Паха отдаленно слышал мелодию звонка на своем телефоне, словно был на дне бассейна. Потом мелодия прекратилась, а на дисплее еще продолжала гореть надпись: «Андрей. 3 пропущенных». Нескончаемый звон в ушах волнами переходил в тончайший писк, казалось, что кто-то сверлит дрелью Пашину голову. Голова горела, словно ее запихнули в раскаленную духовку. Все вокруг было как в тумане. Паха увидел брызги крови на лобовом стекле. Будто рыба, он глотал воздух, пережевывал во рту вязкую кровь. «Кх-кх… кх… кхэ… бля… кх», — чуть ли не захлебываясь и глубоко дыша, бормотал он себе под нос, пробовал пошевелить руками. «Кхэ-кх… он че, бля… накачал меня чем-то… пидор… блядь… кхэ-кхэ…» — отхаркивая кровь, Паха медленно пытался поднять голову с руля. Опираясь левой рукой на свою дверь, а правой на руль, он отодвинулся назад, чтобы прижать спину к креслу, но тут же почувствовал пронизывающую режущую боль в затылке и услышал чавкающий звук. Паха посмотрел назад через зеркало, но там уже никого не было. Судя по отражению боковых зеркал, все двери были заперты, а присмотревшись еще чуть внимательней, Паха понял, что вокруг, как всегда, ни души. «Ебать меня нахуй… че за бред», — произнес Паха уже четче и вытер рукой кровь со рта и носа. Кровь была густой. Она была повсюду. На руле и лобовом стекле, на передней панели авто и на экране китайской магнитолы, на боковом стекле с его стороны и на обшив-ке двери. Рукава куртки и футболка тоже были мокрые от крови, а штаны… казалось, что он только что по пояс заходил в воду. Пахе и раньше доводилось видеть, как из его рта или носа текла кровь. На улицах в его молодые годы царило отнюдь не миролюбие, а район, в кото-ром он вырос, был на слуху у всего города. Сейчас ему казалось, что кровь идет отовсюду, причем не струей, а бьет фонтаном. Закинув правую ладонь за голову, Паха бегло ощупал затылок. Его пальцы скользили по бугристой и рваной поверхности. Помимо затылка и шеи, горело, а еще и щекотало что-то возле левого уха. Прикоснувшись к нему, Паха попытался снять этот не дающий покоя зуд. И понял, что оторвал висящую на кончике кожи мочку… Он взял айфон и попытался разблокировать, чтобы позвонить хоть кому-то, но капающая с шеи кровь мешала это сделать. Экран стал липким и красным. Размазывая алую жижу, Паха понял, что это бесполезно, и отбросил телефон на пассажирское сиденье. Достал из бардачка кнопочный самсунг. Поднес телефон ближе к лицу, словно слабозрячий старик, дрожащими пальцами выбрал из списка последних звонивших один номер, владелец которого проживал ближе всего, и нажал кнопку вызова.
— Ту-у-ут…
— Возьми трубку! — рычал в микрофон Паха. — Ту-у-ут…
— Да возьми ты трубу, сука!..
— Ту-у-у… Да… але… — ответил голос на том конце. — Дома? — бросил с хрипом на выдохе Паха. — Да… дома. А че случилось? — недоумевая от неожиданности, ответил голос.
— Жди… ща буду… мне хуево, — выдавил из себя Паха. По стрелкам на датчиках и легкому гулу двигателя Паха понял, что машина так и оставалась заведена.
Бензина почти не было, о чем сигнализировал светло-оранжевый значок рядом с датчиком топлива. Положив обе руки на руль, Паха стал выворачивать его до упора в правую сторону и давить на газ, чтобы развернуться, и в этот момент заметил, что пропал дорогой его сердцу браслет. Резко нажав на педаль тормоза, он закатил поочередно оба рукава и еще раз убедился, что его цацек больше нет. «Мразь… Блядь!» — выругался он.
Глаза слипались так, что с каждым разом, когда Паха моргал, веки все тяжелее было разомкнуть. До-рога плыла, будто он нажрался вусмерть. Руль был тяжелым, словно гидроусилитель в его тачке сдох. Вел машину, практически завалившись на руль… ее мотыляло в разные стороны. Паха решил не топить и полз как черепаха. Улицы и дворы Паха узнавал: «А значит, мозги на месте», — подумал он мимоходом. Цапанув передним колесом бордюр, он подъехал к нужному ему подъезду. Эти пару сотен метров он ехал почти вслепую, глядя сквозь узкие щелки. Руки были ватными и слабо управляемыми. Чтобы не задеть машины, Паха убрал правую ногу с педали газа и продолжил движение на холостых, решив, что дальше ему нужно ехать тупо прямо. Почти рукой подать… но эти последние сто метров превратились в нескончаемую поездку в тоннеле. «Бах!» — не успев вовремя затормозить, Пашин бумер уперся в приподъездную лавку. Нога до упора вдавила педаль тормоза, а практически бездыханное тело водителя рухнуло на руль, активировав сигнал автомобиля.