— Да, держи, — достал пачку из кармана и протянул ему.
— Позже на лестничную сходим. Я там охраннику на черном выходе пехоту дал, он мне мозги не ебет. Хоть курить можно, — деловито произнес Паха.
— Лады. Так расскажи, кто и как это вообще сделал? Кто стрелял-то?
— Да гондон один… работяга мой. Я за баблом к нему приехал, а этот хер попросил от ружья съездить избавиться. Мол, к нему участковый должен прийти… пидор, как складно же замутил… до сих пор в ахуе!.. Мы поехали с ним за гаражи, на отшибе, схоронить ружбайку его. А когда остановились, этот уебок выстрелил мне в затылок. И брас мой угнал, гнида, и кошель забрал. Трубки брать зассал… видимо, мозгов хватило понять, что потом по ним его и вычислят. — Так его уже ищут? — спросил я.
— Да. Следаки были здесь и допросили меня сра-зу же, как я пришел в себя. Дома, говорят, этой твари нет. Ищут по знакомым и родне…
— Домой когда отпустят? — спросил я. — Через пару дней сам свалю. Две дробины доставать лишь через месяц. А так тут делать нехуй. Только за шконку эту ссаную башлять… Бухнуть хочу, — с тоской сказал Паха.
— Ясно… Ну там, если что нужно, может, смотаться куда или еще что, — звони… помогу.
— Да, лады, — кивнул головой Паха. — Пошли по-курим.
По дороге к заднему выходу мы с усмешкой оглядели пару каличей, которые были совсем в убогом состоянии. Это натолкнуло нас на мысль, что нынешнее положение Пахи и исход этой ситуации куда лучше, чем у этих бедолаг. Дойдя до двери и кивнув головой охраннику, мы достали из пачки по сигарете, вышли за дверь и закурили.
— Я тут поблагодарить хотел… точнее, наверное, просто сказать, как есть… — Паха посмотрел на меня: —
Ты, когда позвонил, я повернулся к телефону… и в этот момент этот уебок выстрелил… И только поэтому моя голова сейчас на месте. Хирург сказал, что, если бы на пару сантиметров правее… в общем, мы бы с тобой уже не общались. Как-то так… — тяжело выдохнув, произнес Паха.
— Да какое тут спасибо?! Тупо совпало… — Да хуй знает. Кручу в голове уже второй день эту мысль. Не скажу, что я верю во всякую эту чудо-чушь… но порой обращаю внимание на некоторые совпадения, которые… из-за которых меняется жизнь. Причем сильно…
— Я тебя понял. Есть такое. Сам обращаю внимание на знаки и случаи. Сам иногда их перелопачиваю…
— Понимаешь, если бы на тот день мы не назначили встречу и тебе не пришлось бы мне позвонить, то мне была бы пизда. Да и вообще, пообщавшись с тобой пару дней, я понял, что мы похожи, — словно пытаясь донести до меня, что Бог все-таки есть, продолжал Паха. — Нас даже одинаково бесят эти ебучие жополизные повадки Мази. Мы садимся на ИВС и потом, выходя, оба снова прыгаем за руль, и похуй! — послед-нее слово Паха вбил словно гвоздь в доску.
— Согласен… есть что-то в этом. Еще б я таким же пуленепробиваемым, как и ты, оказался… было бы вообще заебись, — мы засмеялись.
— Короче, такая тема. Дай мне пару дней… я выползу из этой конуры, и мы увидимся… Мне еще нужно встретиться со своими и понять, че за движ сейчас. Народу не понравилась эта тема. Мусора теперь во- круг меня будут виться. Они прекрасно понимают, как крутится этот гондон и за что он уже сроки мотал. Не дураки… понимают, каким боком я ему был и нахуя с ним терся… В общем, на связи! — Паха протянул мне руку.
— Давай… звони, — я пожал ему руку и, приобняв, похлопал по плечу. — Дробинку мне одну сохрани, как достанут. Чую, она волшебная. Талисманом повешу на шею! — крикнул я вслед уходящему Пахе.
— Ага… да хоть все повесь амулетом на шею. Горсть насыплю, если мусора из улик отдадут, — Паха скрылся за дверью.
Вот так встреча! Еще недолго поиграв этой цепочкой событий в голове, пока ехал в машине, я пришел к мысли, что, значит, и такие гондоны, как Мазя нужны на нашем пути. Ни будь на земле этого вечно сующего свой жадный наркоманский нос придурка, ни за-лезь он нам обоим в карман и ни задолжай, Паха бы сейчас удобрял глиняную почву у подножья родных сопок. Мне даже на некоторое время представилось, что это мой ангел приложил свою руку. Или же это был бес? Кто из них имеет силу предвидеть? Кому больше на руку было, чтобы один барыга выжил, чтобы помочь другому подняться? Ангел же — рука света. Он мог посидеть на плече, как это показывают в фильмах, посмотреть на уродов, которым помогает… плюнуть и улететь. Выписали бы ему другого бедолагу надзирать… Или же он не может взять и улететь, так как с рождения своего подопечного четко озадачен одним — направлять и оберегать? Бесу бы на потеху были мои новые проблемы в связи с кончиной Пахи. Ведь чем хуже мне, тем слаще же ему!.. В смятении и отчаянии я склонен натворить больше глупостей… грешить дальше… с каждым шагом подходя все ближе к костру. Или все же совпадение?! Мазя — мудак, Паха выжил случайно… Кладем хуй, едем дальше, рубим филки?! Или же в этой истории все же есть что-то, что стоило увидеть? Наплевательское отношение к себе и к ситуациям, в которые попадаешь, приводит к подобным последствиям. Трезвый, способный здраво анализировать человек не посадил бы позади себя героинозависимого изрядно задолжавшего торчка с обрезом на перевес. Делать дела нужно в адеквате. Думать дважды… Лучше трижды. Прикидывать наперед. Каждый день, каждый час… каждый миг… решать задачу — как не сдохнуть… не сгореть… не утонуть. Чтоб оставить шанс доползти. Шанс — едва дотянуться до света.