— Обычно по два отдаю… но тебе могу за полторы. — Полторы… пойдет. Хорошая? — уточнил Сема. — На любителя. Но не жалуются. Берут… — Завтра сможем организовать? Бабки через не-
делю отдам.
— Да, давай…
— Хорошо. Я побежал. Набери меня завтра, как сможешь, встретимся, — Лапа пожал мне руку и вышел.
Как только дверь захлопнулась, я закурил и задумался на тему всего этого движа. Как интересно все стало меняться… Не только мне от них что-то было нужно. Но и я им стал нужен… Это очередной крючок с их стороны?.. Набрать в долг дури?.. Пробить, что у меня есть, чтобы понять по составу, где в городе это еще перекликается? Оценить мой рынок, объемы, масштабы?.. Или же просто Сема всегда был мутным, а кредитная линия его старших уже давно себя исчерпала, и ему реально просто нужен материал для работы? Кормить многочисленные рты? Или только себя?
Обернувшись назад и убедившись, что никто не по-страдает от моего маневра, я вывернул руль и резко сдал назад. И тут раздался звонок. Это был Паха.
— Здарова, друганя. Ты куда там пропал? — весело начал он.
— Привет. Да так… Мучу-кручу. Кое-какой движ поменялся…
— Ты ко мне заехать не хочешь? Пообщались бы за-одно. У меня тоже есть новости. А ты свои расскажешь.
— Давай подъеду. Ты дома?
— Да… Захвати бутылочку коньячка… У меня тут крабик есть…
— Крабик? Давно не жрал. Пиво брать? А то я ж тебя знаю…
— Не… Шлифануть есть чем. Коньячок вези. Жду! — Паха отключился.
Стоя в очереди за смесью из качественного этилового спирта с правильными красителями и ароматизаторами, помещенной в красивую бутылку с надписью: VSOP, я думал, рассказать Пахе все как есть или же стоит о чем-то умолчать. Или наоборот… приврать для пущей важности, ее мне как раз не хватало. Но решил, все обдумав, что мой новый друг побольше моего в теме и дохера кого знает. Не исключено, что позднее он может узнать все и сам… Ну и к тому же мама учила меня, что врать нехорошо…
Купив пойло, я поехал к Пахе. Припарковал машину на снежной горе у подъезда, словно в одной из реклам внедорожника. (И будь моя воля, я бы именно в та-
ком контексте и проводил пиар-акции в нашей стране: «Хочешь иметь возможность выбраться из двора рано утром зимой и успеть вовремя на ту хуйню, на которую опаздываешь? Не хочешь стоять с остальными баранами общим хороводом в узкой колее, которую скоту отмерили среди сугробов? Бери сие ебанистическое чудо японского автопрома и хуячь прям по желто-бело-се-рым полям насквозь с дико восторженной улыбкой!») Опять отвлекся… О чем я вещал раньше? Ах, да, под-нимаюсь я, значит, по сколотым, старым и обоссаным ступенькам на последний этаж и звоню в дверь.
— Ну наконец-то! — открыл мне дверь Паха: — Да-вай сразу покурим!
Из квартиры послышался голос его жены: — Давайте только тише!
— Да ну куда еще тише? — возмутился Паха. — Малая спит уже… — она вышла к нам в коридор:
— Привет, Андрей.
— Привет, — ответил я, — мы тихо.
— Да знаю я ваше тихо! Если ты его сегодня опять вытащишь из дома, а ночевать он не вернется… жить переедет к тебе!
— Баста Раймс я! — иногда я так коверкал слово «постараемся».
— Все… не баламуть! — Паха закрыл дверь за женой, и мы спустились покурить на пролет ниже. — Рассказывай, как дела хоть? — Паха закурил и протянул сигарету и мне.
— Да как-как… Друзья у меня новые появились… — ухмыльнулся я.
— Очень интересно… — поднял бровь Паха, — рас-сказывай!
— С Лариным меня свели… Димой… — Чуть тише говори… Тут соседка вечно уши греет… кляча старая. Уже всему двору рассказа-ла, что я бандит… — Паха выдохнул дым в сторону окна и засмеялся: — Не подтверждай догадки бедо-лаги!
— Короче, жирного помнишь? В очках? На линкольне? Мы еще в баре как-то вместе стояли…
— Может быть… может, и нет. Не суть. Жирный этот — костюм Ларина?! — засмеялся Паха.
— Ага, как в «Люди в черном», — поддержал я шут-ку.
— Во-во, тот хер, что с тараканами бегал! — Если серьезней, то этот жирный спалил мой стаф перед Лариным. Да и вообще всей его шушерой, как я понял…
— Ясно… Нежданчик… — Паха затушил бычок о край банки. — Ладно, пойдем в хату. У бабки уже ухо подзамерзло. Еще простынет… сдохнет. Меня потом совесть загрызет.
— Зато днем и ночью, считай, сторож тут у тебя бесплатный!
— Сторож-стукач. И там, и там на полставки… — Паха открыл дверь, и мы зашли в квартиру. — Давай флянец, проходи на кухню…
Я передал ему пакет и сел за стол. На столе уже красовался камчатский краб килограмма на два. Рядом с крабом лежали две пары хирургических ножниц. Паха разлил коньяк в два стакана, сел напротив: