…Лапа набрал мне поздно ночью, когда мы с пацанами записывались на студии. Следует понимать, что у таких шакалов, как Лапа, нет четкого графика, когда можно звонить, а когда нельзя. Они могут набрать тебе и в три ночи, и в пять утра, пребывая в полной уверенности, что ты ждешь их звонка. А если не ждешь, то они напомнят о себе — они любят это делать именно в этот момент. Но я прекрасно знал, что Лапа мне наберет, чтобы отчитаться о проделанной работе и получить за это награду. Я не спал… и не собирался ложиться той ночью. Студия для меня являлась единственной
отдушиной, бомбоубежищем от всего этого жизненного дерьма. Только здесь я мог на время позабыть обо всех своих движухах и связанных с ними проблемах. Теперь я понимаю, зачем ребятам из местной рэп-группы понадобилась на зоне мини-студия звукозаписи. Она их ограждала от того мира, где нет ничего, ради чего хотелось бы жить. Но далеко не все могли это понять… Поэтому, когда Лапа подъезжал на студию, он с первого раза и не понял, что я здесь делаю глубокойночью…
— Ты че, в рэперы подался? — усмехнулся он и про-тянул руку.
Конечно же, я не стал раскрываться и рассказывать ему обо всем своем творчестве. Таким, как он, это и не нужно… Они не воспринимают всерьез все, что выходит за рамки их видения. Я молча отсчитал двадцать косых, выслушал, как все прошло, после чего Лапа, видя котлету в моих руках, добавил:
— Парням на вискарь еще набрось пятерку… Ну и это… проведай товарища через несколько дней… должен быть сговорчивей…
Уже в который раз Лапа подтверждал свои нищебродские привычки. Он просто не умел заранее договариваться о конкретной сумме, а потому выпрашивал себе на чаевые словно новичок-официант, которому достаются лишь объедки со стола. Серьезные люди изначально включают все затраты в дело и не просят лишнего. Но Лапу я не воспринимал всерьез, не относился к нему как к бизнес-партнеру и даже как к чело-веку, с которым хотелось иметь дело. Он для меня был лишь «торпедой», которая по команде «фас!» и за энную сумму денег разгребала за меня и моих ребят дерьмо. Не более того… Да, было весело, но иметь с таким, как Лапа, что-то более серьезное я вряд ли б стал. Он не был заточен на большие суммы, на которые был нацелен я. Бутылка дорогого вискаря — его предел, выше этого ему вряд ли удастся когда-либо подпрыгнуть. Люди, которые смотрят далеко вперед, всегда имеют собственные ценности, а эти ребята дальше сегодняшнего дня не способны смотреть. А завтра… послезавтра… да хоть потоп! Я полностью рассчитался с ним, и мы попрощались.
Кажется, я даже не сказал спасибо… По совету Лапы, спустя несколько дней я заехал проведать давнего приятеля и узнать его теперешнее мнение насчет долга, так как годовые возвраты через приставов меня мало устраивали. Серый открыл дверь и, похоже, перепугался.
— Как дела? Что с лицом? — спросил я. — Ты по приколу спрашиваешь?! — обиженно произнес Серый. — Сам же знаешь, что случилось! — Я?! Откуда? — с ухмылкой произнес я и добавил: — Выходи в коридор, поговорим, а то слышал, у тебя на кухне небезопасно.
— Издеваешься? — Серега закрыл за собой дверь и вышел на площадку. — Я чуть без глаза не остался!
— Ну не остался же!
— Нормально нельзя было это решить? — спросил Серый.
— А такие, как ты, нормально не понимают. Тебе палец дай, ты руку вместе с головой откусишь. Расклад простой. Суд — судом, приставы — приставами, но есть еще и коллекторы. А как ты, наверное, уже догадался, ребята, с которыми ты имел честь видеться, ими и подрабатывают. И эти парни совсем не похожи на меня. Они другие. Они с тобой не росли вместе, и им на тебя насрать. Забирают лучше приставов… Деньги нужны быстро. Как? Мне похуй. Тряси своего подельника, папу… поебать… Надеюсь, ты меня услышал. Потом не обижайся, — и, развернувшись, ушел в сторону лестницы.
Серьга проводил меня взглядом… И пока я спускал-ся вниз, думал о том, что впервые человек, который был мне должен, стоял практически молча, слушал и не намеревался выдать мне очередную историю. Не было лжи или прочих уверток. Не было дешевых попыток залезть под шкуру и полизать зад в надежде на очередную отсрочку или попросту голимую поблажку. Все было так, как должно быть, и теперь я понимал тех, кто прибегал в решении своих вопросов к силе. Так до людей доходит быстрее…
Баланс. В какой-то момент мне показалось, что я его обрел. Идеальный. Устойчивый. Деньги текли рекой — так, что я не успевал их тратить. Мою шкуру прикрывали бандосы, а пешки заглядывали мне в рот, желая стать мной. Суки вились рядом и хотели красть мое время. Хотя бы на день… хотя бы на час. Вечно молодой и вечно пьяный, я слонялся по городу от тусы к тусе. Пока я дрейфовал на волнах некоего счастья, мне начало казаться, что именно этот баланс и является моей пиковой точкой. Куда еще дальше стремиться? Зачем? И так уже все есть. Но, видимо, отсутствие проблем для таких, как я, — это и есть проблема. Если ежеминутно не решал в голове ре-бусы и не вылезал из абстрактной ямы, начинал задыхаться и притягивать к себе сложные ситуации.