— К-как у н-нас д-дела? — молочник явно нервничал.
— У нас хорошо, а у тебя? — нагло продолжал беседу в издевательской манере Болик.
— У-у м-меня, врод-де бы, т-тоже хо-хорошо, — неуверенно ответил начальник склада.
— Вот деньги за твою работу, — Болик достал из кармана пачку и протянул ее молочнику. — Здесь сто, как и договаривались.
— От-тлично, — складской взял деньги и убрал в карман: — П-пересч-чит-тывать же не н-нужно?
— Нет. Все на месте… — ответил Болик. — А теперь о насущном. Где вес, который ты прикарманил?
— В-в с-смысле? — растерянно пролепетал склад-ской.
– В ко-ко-ромысле! — Лелик подошел ближе. — Я н-не п-пон-нимаю, о ч-чем вы?! — продолжал упираться молочник, пятясь назад.
— Дуру не врубай. Вес пришел бодяженный, — Бо-лик за долю секунды приблизился к крысе и, схватив его за горло, прижал к стене.
— П-парни, вы ч-чего?! Я н-нич-чего не б-брал! Ч-честно! — молочник пытался вырваться.
— Тупой, по ходу… — Болик сжал кулак другой руки и несколько раз врезал по лицу складскому. — Я ж убью тебя сейчас, придурок.
— Х-хорошо… х-хорошо. Я от-тдам! — хрипло за-кричал молочник, и Болик ослабил хватку.
— Где товар? — переспросил он.
— В м-моем с-столе. В н-нижн-нем ящ-щике. — Проверь, — повернувшись к Лелику, бросил Болик.
— В н-нижней п-папке… — добавил молочник. — Нашел! Два пакета, — спустя несколько секунд крикнул Лелик.
— А че ломался, клоун? — отдернув складского от стены и ударив еще раз по лицу, спросил Гриша. — Мало тебе, сука, было?! — нанеся еще пару ударов, Болик оттолкнул молочника, и тот упал на пол.
— Не знаю, все ли тут… — протянул Лелик. — Уже слил куда-то часть, гнида? — сев на стул, продолжал выпытывать Гриша.
— Т-там в-все. Ч-честно…
— Ч-честно?! Ты б не борщил с этим словом. Оно тебе не идет.
— Не беси, придурок. Сколько ты себе забрал? — поддержал допрос Лелик.
— Т-там в-все. М-можем вз-звесить. Д-двадцать в-взял с од-дного и с-сто с д-другого, — пробормотал начальник склада, подбирая кровавые слюни и пытаясь встать. — У м-меня е-есть в-весы…
— Сиди, чучело! Свои есть… — рявкнул Болик и кивнул другу.
Тот достал из кармана пороховые весы, поставил их на стол и бросил на них поочередно пакеты.
— Вроде все на месте, — резюмировал Лелик. — Гнида!.. — шуганув молочника, произнес Гриша.
Затем встал и снова потянулся к шее молочника. — Н-не н-надо. Х-хватит! Я-я ж-же все от-тдал… — скулила крыса.
— Да не ной ты! — с отвращением произнес Болик и, сунув руку за пазуху молочнику, достал из внутреннего кармана пачку денег, стянул из связки верхнюю купюру, а остальное сунул обратно. — Это нам за хлопоты. Остальное твое, как и договаривались. Позже тебе позвонят. И если не дурак, то ты продолжишь работать без своих махинаций. Ты меня понял? — грозно произнес Гриша.
— П-понял… — сидя на холодном полу, кивнул из-битый начальник склада.
Лелик сунул весы в карманы, и оба хулигана свали-ли из фактуровочной. Казалось, все прошло гладко… Вес по приказу Пахи они пустили дальше на свой рынок. Артель работала, и вроде бы все двигалось хорошо… Веселый молочник, получив за свою кривую работу фантики, скорее всего, с горя смыл их в унитаз, принял наказание и осознал ошибку. В общем, никто и не мог подумать, что из-за отвратительного зрения и грубых стертых пальцев мудак не заметит, что деньги были фальшивые, и попрется в банк, чтобы сделать своей сестре перевод в другой город.
Его арестовали прямо в отделении банка. Когда кассирша поняла, что у посетителя не просто одна случайная купюра, а целая пачка фальшивок, сделала вид, что у нее завис компьютер, а в это время в банк уже ехал наряд полиции. Молочника скрутили и, доставив в отделение, начали допрашивать, и после этого начался знакомый для всех, кто был вовлечен хоть когда-нибудь в подобный движ, цирк. Спустя несколько часов под прессом пары следователей он все же сломался и преподнес схему так, как будто пришлые бандиты заставили его работать на них и совершать неправомерные действия… а в оконцове еще и подставили бедолагу. Подняв записи с камер, следаки установили личности причастных к этой схеме и уже через пару дней их задержали… В момент ареста в их машине обнаружили фасованный вес, достаточный, чтобы предъявить им хранение в особо крупном раз-мере с целью сбыта. Вину на себя взял Гриша, хотя на пакетах обнаружили пальцы еще и его друга, Лелика. Но менты оказались не жадными и решили довольствоваться уловом одного заключенного.