— Ли Дачжан, встань на колени!
— Ли Цзинцюань, встань на колени!
Как только раздались строгие команды, два человека из группы критикуемых встали на колени.
Я подумал, что они и есть Ли Дачжан и Ли Цзинцюань. Но нет. Так как на помосте снова скомандовали:
— Ли Дачжан, встань на колени!
— Ли Цзинцюань, встань на колени!
— За мной нет вины, я не встану, — громко ответил один из трех оставшихся стоять критикуемых. Не знаю, кто то был: Ли Дачжан или Ли Цзинцюань.
— Сопротивление «великой пролетарской культурной революции» приведет вас к очень тяжелому финалу!
— Итак, реакция не сдается! Что ж, тогда будем истреблять ее!
Все та же девушка-хунвэйбин из вуза пронзительным голосом выкрикнула серию лозунгов со словом «разгромим».
Трое «каппутистов», стоявших на ногах, по-прежнему не опустились на колени они лишь склонили головы, согнулись в пояснице, но вопреки ожиданиям не побоялись ослушаться команды. Несмотря на то, что они все же согнули спины и опустили головы, можно считать, что они держались молодцами. Юноши всегда уважали таких людей, я тоже про себя восхищался ими. Даже очень восхищался, и не скажу, что не сострадал им.
По рассказам, ходившим среди людей, когда хунвэйбины столицы по наущению Цзян Цин критиковали и вели борьбу с Чэнь И, тот маршал не согнулся, не опустил голову, наоборот, даже попросил дать ему стул, вступил в полемику с хунвэйбинами, предложил им обратиться к сборнику цитат Мао, сказав:
«Прошу вас, маленькие генералы, открыть 271 страницу. Председатель Мао учит вас: Чэнь И — хороший товарищ!»...
В самом первом сборнике цитат Мао, изданном Главным политическим управлением Народно-освободительной армии Китая, было всего 270 страниц.
Хунвэйбины решили, что он хочет посмеяться над ними, и спросили, не он ли сочинил такой сборник цитат Мао.
Чэнь И с невозмутимым видом ответил: «Уважаемый Верховный Чжу, а также премьер Чжоу знают и могут подтвердить, что председатель Мао сказал обо мне такие слова. Отныне вы должны накрепко запомнить их и включить в сборник цитат Мао».
Хунвэйбины, конечно, не верили ему, но благодаря созданной им благожелательной атмосфере и важному чину маршала, никто не посмел даже прикоснуться к нему.
Кроме того, он сказал: «Если вы не верите, можете спросить председателя Мао, уважаемого Верховного Чжу и премьера Чжоу! Я, Чэнь И, и председатель Мао разговаривали с глазу на глаз! Если председатель Мао скажет, что я вру, вы можете смешать меня с грязью, затоптать меня тысячами ног!».
Маршал держался с достоинством. Прекрасные манеры министра иностранных дел заставили людей относиться к нему почтительно и уважительно. Он как бы по-прежнему с достоинством выполнял роль полномочного представителя Китайской народной республики; отвечающего на вопросы иностранного журналиста. Поэтому даже во время «культурной революции» он рассказывал хунвэйбинам захватывающие истории.
В те годы это был наглядный пример несгибаемой стойкости даже перед угрозой силы.
А вот еще один пример. Он касается стратегии и тактики маневрирования, соответствует идее председателя Мао о том, что в то время, когда враг силен, а ты слаб, уклоняйся от столкновения с ним, сохраняй свои военные силы. Здесь главное действующее лицо не маршал и не «уважаемый Верховный», а мастер сатирических скетч-диалогов некто Хоу Баолинь.
Во время процедуры борьбы и критики он не дал, чтобы надели колпак позора, согнувшись под 90 градусов, он беспрерывно твердил: «Я сам, я сам, не смею утруждать маленьких генералов, сам сделаю!» А сам в это время выхватил из-за пазухи самодельный колпак высотой всего лишь в половину чи и надел себе на голову.
Хунвэйбин, не обращая на него внимания, сказал, что он самый большой реакционный авторитет среди представителей эстрады, и должен надеть самый высокий колпак.
Он снова согнулся под прямым углом и продолжал лепетать: «Не торопись, не торопись, в спешке делают ошибки. Председатель Мао учит нас: марксисты, рассматривая ту или иную проблему, должны видеть не часть ее, а всю проблему в целом. Вот посмотрите!».
Он своей рукой дернул за колпак и тот вдруг стал вытягиваться вверх, поднялся на высоту больше метра. По мере того, как он выдвигался появлялись иероглифы, из которых составилась надпись: «Реакционный авторитет среди представителей эстрады Хоу Баолинь». Разные по величине иероглифы выстроились по вертикали в виде башни, а колпак приобрел форму головного убора с острой макушкой и расширенным низом. Черные иероглифы ярко выделялись на белой бумаге.