Двое «каппутистов», стоявших на коленях, пользуясь суматохой, ускользнули с помоста.
Ли Дачжан и Ли Цзинцюань что есть силы кричали:
— Маленькие генералы хунвэйбины, товарищи бедняки, низшие середняки, не надо драться!
— Если вам хочется кого-нибудь побить, то бейте нас! Никто не обращал на них никакого внимания. Крестьяне, что находились внизу, криками подбадривали тех, кто взобрался на помост.
— Бедняки и середняки, проучите хунвэйбинов, чтобы поумнели!
— Пусть они ответят, кто тигры и леопарды, а кто — медведи? И кто такие мухи?!
— Не ответят — бейте до смерти!
«Руководящий класс», видя, что крестьяне сцепились с хунвэйбинами, совершенно сбитый с толку, не знал на чью сторону стать. С одной стороны — маленькие генералы, с другой — их «союзники», какую сторону ни поддержи, на какую ни напади, все равно совершишь позиционную ошибку. К тону же, они не знали, какова их роль в этой схватке, и стали скандировать песнь на слова из цитатника председателя Мао:
Закончив скандирование, они начинали снова. Потом еще и еще. В этой обстановке они по существу «не справились ни с каким делом», все, что они сделали, так это несколько раз прокукарекали известную цитату.
Бедняки и середняки, проучив как следует хунвэйбинов, пососкакивали с помоста. Оставшиеся на помосте хунвэйбины один за другим поднялись с пола, собрались вместе, взяли друг друга под руки и хором, чеканя слова, запели:
Бедняки и середняки снова возмутились.
— Раз... Два... Раз... Два... Раз... Два! — выкрикивали крестьяне. По этой команде они раскачали и развалили помост, сколоченный из стволов бамбука.
Итак, место действия исчезло. Произошло точно то же, что сделали с лобным местом добрые молодцы и что описано в романе «Речные заводи».
— Не дадим провести это собрание!
— Расходись по домам! По домам! Пошли убирать урожай!
— Поносить бедняков и низших середняков — значит поносить революцию!
Разрядившись таким образом, возмущенные крестьяне стайками стали расходиться в разные стороны...
Рабочие, понимая, что их скандирование прошло впустую, не сыграло никакой роли, больше упражняться в нем не стали. Потихоньку тоже разошлись...
В это время большой отряд хунвэйбиновского войска, подняв свое знамя с надписью «Главный штаб цзаофаней», прикатил на место события. Это были хунвэйбины Сычуаньского медицинского института (а может быть и пединститута города Чэнду, точно не помню), которые, прослышав о случившемся, приехали разрядить обстановку.
В числе побитых оказались главным образом красные цзаофани Харбинского военно-строительного института. Их агитмашину крестьяне перед уходом перевернули.
Хунвэйбины медицинского института помогли им поставить машину на колеса, со слезами на глазах сжимали их в своих объятиях, успокаивали: «Боевые друзья незаслуженно пострадали, мы чуть-чуть не успели»; «В борьбе бывают всякие перипетии, но окончательная победа будет за нами»; «Ваши раны отдаются болью в наших сердцах».
Кроме того, они передали им... дощечку с горизонтальной надписью «Красная крепость».
Хунвэйбиновский корреспондент непрерывно снимал потрясающие кадры, много раз сфотографировал разрушенное место собрания, чтобы увековечить в истории и получить подлинные доказательства для разоблачений виновников.
Когда я вместе с хунвэйбином из Баоцзи возвращался назад, он спросил:
— Ну как, не зря сходили?
— Не зря, — ответил я.
— Это стоило посмотреть.
— Да, стоило.
— Видимо, Ли Дачжан и Ли Цзинцюань немало натворили.
— Они не причастны к сегодняшним событиям. Разве мы не видели это собственными глазами?
— Они не причастны? То, что мы видели, это только внешняя сторона дела. Председатель Мао говорил: там, где возникает вооруженная борьба, там непременно за кулисами ее провоцируют «каппутисты»!
— Но к сегодняшнему делу они действительно не причастны! Разве они не старались изо всех сил предотвратить это побоище? Ты не слышал, что они выкрикнули: если надо кого-то побить, то пусть бьют нас?