И вот тогда-то значительная часть населения города постепенно стала сочувствовать «Артналетчикам». Революционный комитет и его «Главный штаб» лишились симпатий людей.
«Артналетчики», получив сочувствие, от «стратегической обороны» перешли к «стратегическому контрнаступлению».
Главный штаб «Артналетчиков», расположенный на Первом машиностроительном заводе Харбина, часто посылал своих бойцов отряда особого назначения для добывания себе и своим семьям продовольствия, угля, дров, медикаментов, овощей, литературы для чтения детям. Так как Первый машиностроительный завод производил военную технику, то отряд особого назначения выезжал на операции на танках и броневиках.
Когда танк или броневик подъезжал к какому-нибудь продовольственному магазину, угольному складу, овощному рынку или больнице, хитрые и шустрые здоровяки из отряда особого назначения культурно и вежливо, и в то же время энергично и жестко требовали руководителя, которому говорили: «Для пропитания стариков, женщин и детей мы берем у вас взаймы продовольствие». Или: «Берем у вас взаймы уголь», или дрова, или овощи, или лекарства...
Они также, как в свое время ополченцы 8 Армии, действовали с пистолетами за поясом, чтобы видели, с кем имеют дело. Скажите, кто осмелится не занять?
Трусливые моментально, кивая головами и низко кланяясь, с готовностью отвечали: «Благодарю за добрые слова, сколько хотите взять взаймы, столько и берите! У вас хватит людей? Если мало, я пришлю несколько человек на подмогу!».
Те, кто посмелее, могли, набравшись храбрости, спросить: «Когда вернете? Или: мне надо бы связаться с высшим начальством».
«Когда вернем? Подождите пока мы захватим власть, тогда и вернем!» — примерно так отвечали им бойцы.
Кроме того, с нарочито деловым видом они заполняли и давали им расписку о займе такого содержания:
Сегодня в ........ магазине взято взаймы 100 (или другое количество) мешков муки (или риса, сахара и т.п.), 2 ведра масла соевого (и т.п.) После победы революции вернем полностью.
В заключение торжественно ставили печать красного цвета Главного штаба «Артналетчиков».
Перед уходом напутствовали: «Смотри, не потеряй, береги ее. Когда мы возьмем власть в свои руки, по ней найдешь нас!».
Естественно, 100 мешков, 2 ведра — это только цифры, необходимые для расчета при возврате займа.
Однако в их действиях было и такое, что вызывало уважение: не били, не ругались, все было похоже на заем. В расписках указывалось сколько взято взаймы. Не было стремления загрести как можно больше. В расписках о займе они указывали, сколько взяли, сколько увезли.
Уехав, они оставляли о себе очень хорошее впечатление. Некоторые даже считали, что «Артналетчики» — это дисциплинированная, строгая и справедливая «железная армия». Беря взаймы, они оставляют расписки! Разве это не удивительная организация «великой культурной революции», какие редко встретишь.
Отряды особого назначения нисколько не подпортили репутацию «Артналетчиков». А атаки «Главного штаба по защите трех революционных сил» на бандитов-артналетчиков усиливали их легендарную славу. Населению нравились необыкновенные личности, пусть даже они и «бандиты», все равно их по-прежнему любили. Легендарный ореол в конечном счете смягчал жесткость классовой борьбы. Об отрядах особого назначения в городе возникла масса всяких новых легенд. Население проявляло живой интерес к такого рода легендам. Тем для разговоров хватало на все свободное время. Простой народ излагал все это своим бытовым языком, обогащая своей фантазией и стилем изложения.
Иногда, когда «Главный штаб по защите трех революционных сил» не мог предсказать возможные действия «Артналетчиков», они выходили со своих баз, собирались вместе и устраивали демонстрации. То бывали величественные зрелища: идущие впереди танки и броневики прокладывали путь колоннам, они же замыкали шествие. Иногда выходило 3–4 единицы техники, а иногда и 5–6. Даже громкоговорящая установка участвовала в таких вылазках. Высоко поднятые черные стволы танковых орудий, казалось, в любую минуту готовы выпалить «снаряды гнева». Стволы пулеметов на броневиках постоянно поворачивались вперед и назад, вправо и влево, подобно тигру вглядывались во все стороны в готовности растерзать и съесть жертву. Хотя «Главный штаб по защите трех революционных сил» и имел превосходные винтовки, выданные провинциальным военным округом, однако у него не было ни броневиков, ни танков. В самом провинциальном округе их тоже не было. Поэтому, когда «Артналетчики» проводили демонстрации, «Главный штаб по защите» затаивался, никоим образом не вступал в прямое противостояние с ними. А население толкалось на улицам наблюдая за шествием, рукоплескало их военной мощи. В душах простых людей тогда уже повсюду возникло отрицательное отношение к «культурной революции». Они часто говорили друг другу: «хоть при левых, хоть при правых, все равно беспорядки, в любом случае беспорядки, так пусть уж будет беспорядок «Артналетчиков», чтоб ему пропасть! Наверно, китайский беспорядок когда-нибудь подойдет к тому дню, когда уже нельзя будет его продолжать, и «великая культурная революция» закончится! Не может быть, чтобы не закончилась!»