— Они не в военной форме, только с красными нарукавными повязками. Сегодня в третьей средней школе они будут выступать с революционными речами!
Ван Вэньци пришел ко мне домой рано утром и с радостью поведал мне эту новость.
Я, не завтракая, засунул в карман пампушку и следом за ним помчался в третью школу. Выступления хунвэйбинов уже начались. Нам хотелось протиснуться ближе к помосту, чтобы посмотреть, что из себя представляют прибывшие из Пекина хунвэйбины, но там поддерживали порядок, не разрешали самовольное передвижение. Хотя и с сожалением, но мы вынуждены были сесть и слушать из самого последнего ряда.
Пекинские хунвэйбины так много знали о внутреннем состояния классовой борьбы и борьбы линий, что было совершенно недоступно для нас!
Например, в письме к Цзян Вэйцину Лю Шаоци обрушился с нападками на методы изучения идей Мао Цзэдуна, как на догматизм, а также на то, что сейчас внутри партии стало много людей, догматически воспринимающих идеи Мао Цзэдуна. Кто такой Цзян Вэйцин? Я спросил Ван Вэньци, он тоже не знал.
Председатель Мао направил в уезды 39 критических материалов по вопросам литературы и искусства, среди них такие, как «Разжалование Хай Жуя», «Вечерние беседы у подножия Яньшань» и другие для подготовки и развертывания «великой пролетарской культурной революции», центральный отдел пропаганды отказался исполнять это указание, бойкотировал его.
Ло Жуйцин посетил Линь Бяо, в разговоре по кадровым вопросам он, преследуя свои цели, сказал: «Больной ведь, надо бы подлечиться. Раз больной, уступи достойно. Не мешай. Не стой на дороге.» Это были тщетные надежды понудить Линь Бяо передать военную власть этому контрреволюционному честолюбцу.
Дэн Сяопин ездил в город Дацин. Когда там руководство профсоюза докладывало как оно крепко взялось за классовую борьбу, он сказал: «Дацин отличается от других мест, классовая борьба для вас не главное противоречие».
Дэн Сяопин снял с себя маску и стал действовать открыто, чтобы поднять дух контрреволюционных элементов, он сказал: «Восхищаюсь речью Пэн Пэйюня», а также хвалил контрреволюционное выступление Лу Пина: «Позиция хорошая, мысли правильные».
Когда ответственные работники города Шанхая в Восточном Китае докладывали Лю Шаоци о работе, он сказал: «В Шанхае можно создавать трест». В компании с Бо Ибо он «постоянно торгует черным ревизионистским товаром, пропагандирует систему капиталистических трестов, пытается ликвидировать партийное руководство, проталкивает экономическую систему монополистического капитализма».
Чжоу Ян в беседе с ответственными работниками Ассоциации деятелей литературы и искусства, основных газет и журналов повел дело так, что не допустил критических выступлений масс в адрес деятелей литературы и искусства.
Лю, Дэн предъявляют обвинения движению, развернувшемуся с 1964 года, которое, критикуя «буржуазные авторитеты» в области литературы и искусства, допускает большие перегибы, создает помехи на пути «свободы творчества», «сохранения литературных сокровищ».
Дэн Сяопин стоял во главе контрнаступления на культурную революцию, начавшуюся после 64-го года, он заявил: «Сейчас многие говорят, что боятся писать статьи, агентство «Синьхуа» получает всего по две статьи в день. На сценах театров показывают только военные учения, только войну. А где взять совершенное во всех отношениях кино? Это показывать нельзя, то — тоже нельзя! Некоторые мечтают о том, чтобы прославить свое имя, критикуя других, на плечах других поднять свой престиж. Зная кое-что о человеке, могут, ухватившись за мелочь, критиковать бесконечно, прославляя себя. Не беда, что есть разные научные воззрения и педагогические подходы. Различные взгляды могут длительное время сосуществовать».
Кроме того, Дэн Сяопин сделал ряд других высказываний: «Изучайте естественные науки, если целыми днями будете зубрить «Дневник Лэй Фэна» и сборник сочинений председателя Мао, то не станете ни красными, ни специалистами! Что касается молодежи, то ей надо рекомендовать изучать лишь некоторые основные сочинения председателя, а не заниматься ими круглый год!», «В профсоюзной и молодежной работе надо внедрять более широкие знания». «Разве не говорим: председатель Мао развил марксизм? Но вы же другие книги не читаете, вы знаете что он развил?». «При изучении произведений председателя Мао, надо внедрять принцип добровольности, нельзя зажимать все намертво, нельзя действовать по шаблону, не надо заниматься формализмом, не надо вводить общественный диктат»...
Хунвэйбины, прибывшие из Пекина, были настоящими ораторами. Они рассказали о событиях, которые были в пятидесятые и шестидесятые годы, рассказали о нынешнем состоянии развития «великой культурной революции». В их головах хорошо уложилась история классовой борьбы и борьбы линий внутри партии.