Я видел деньги только во сне. Видел разбросанные медные монеты. Только нагнись — и вот они твои. Но никогда не видел пачки денег в десять юаней. Пачки даже в один юань мне никогда не снились.
Я осторожно закрыл ящик стола, почувствовав, что в этот момент вся кровь во мне застыла. Я в своей жизни много раз испытывал на себе огромные огорчения и досаду из-за того, что не мог посмотреть очень желанный фильм или купить очень понравившуюся мне книгу только потому, что не было или не хватало нескольких мао. Я также прекрасно понимал, в каком неловком положении оказывалась мать, вынужденная занимать деньги у соседей. Создающие все блага для человека деньги обладают силой, способной разрушить самые высокие и благие идеи и чаянья отдельного человека. И я впервые прочувствовал это. Когда денег много, очень много, они становятся материальной силой.
Тот тяжелый ящик с деньгами навел меня тогда на такие мысли: человек, имеющий большие деньги, несомненно обладает некоей силой, однако преданность идее — это более сильное человеческое чувство. За 17 лет своей жизни меня впервые заворожило материальное богатство.
И все же большие деньги — это покоряющая сила. Даже муравьи в огромной массе способны поставить человечество на колени.
Я снова осторожно потянул на себя второй ящик — тоже деньги. Пачки и пачки, полный ящик пачек.
В третьем ящике — тоже деньги.
В четвертом ящике — опять деньги.
На складе воцарилась тишина. Все мои подчиненные как бы остановили дыхание и замерли.
Проходит много времени и тут только кто-то тихо, голосом, который может издать только пересохшее горло, спросил:
— Сколько же еще их будет?
— Сто тысяч! По крайней мере, не меньше, — ответил такой же сухой гортанный голос.
Мое горло тоже неожиданно для меня совершенно пересохло. Я с усилием смог сплюнуть.
— Слитки! — каким-то испуганным голосом воскликнул один из подчиненных, открывший ящик следующего стола.
Я и остальные члены моей команды сразу же окружили стол.
Весь ящик был заполнен чисто желтыми слитками в форме 6ашмачка. Большими и маленькими. Но не сверкающими. Были и обычные слитки. Длинные, короткие, но тоже неблестящие.
Все эти слитки вызвали у нас всего лишь любопытство. Мы не увидели в них мощной, непосредственной, всепокоряющей силы. Так как в то время человек, обладающий такими слитками, мог лишь нажить себе неприятности. Он, конечно, не боялся бы грабителей. Он боялся бы цзаофаней. А если бы кто-то вздумал обменять слитки на что-нибудь съестное, одежду или предметы первой необходимости, он нажил бы себе неожиданную беду. Поэтому, нашей точки зрения, то был редкий, но не имеющий большой практической ценности металл. Он даже был предвестником несчастья.
— Один, два, три, четыре, пять... — добросовестно вел счет один из подчиненных.
— Быстрей сюда, посмотрите!
Мы мигом облепили следующий стол. Все его ящики были забиты часами. Ручными. Карманными. Золотыми. Серебряными. Часами с календарем. Инкрустированными алмазами. Квадратными и круглыми. Толстыми и тонкими. Самых разных марок и видов.
Одна рука потянулась в ящик, взяла часы.
— Положи! — крикнул я.
— Поиграюсь, полюбуюсь! — не выпускал он их из рук.
— Правильно, надень и поиграйся!
— Я тоже возьму!
— Выбери мне с алмазом!
— Мне не надо с алмазом, я хочу с календарем!
— На кой черт они мне! Это женские! Замени, друг!
В мгновение ока каждый мой подчиненный оказался с дорогими часами на запястье. У одних только ручные. Другие, кроме ручных, успели еще и в карманы положить. Все смотрели друг на друга, все выглядели важными персонами.
— Старшой, ты тоже подбери себе, насладись!
В шестидесятые годы ручные часы были редкостью на витринах магазинов. У нас на семью из семи человек только у одного человека — отца в далекой Сычуани — были наручные часы, купленные в комиссионном магазине. Родители моих подчиненных, пожалуй, тоже могли носить только шанхайские часы. Если чьи-то родители имели импортные часы, то очень хвастались этим. Те, у кого были позолоченные или посеребренные часы, либо инкрустированные алмазами и драгоценными камнями, без конца притрагивались к ним и ощупывали.
Если говорить о каждом из нас, то поносить на руке часы действительно доставляло огромное удовольствие любому юноше.
Тогда я выбрал себе сравнительно большие, квадратные, с позолоченным корпусом и браслетом часы, по внешнему виду — старинные. Как человек, впервые надевший новый костюм, так и я неуклюже закрепил их на руке.