Я вспомнил, каким ненавидящим взглядом порой смотрел на меня Ван Вэньци и тело невольно охватила дрожь, прошиб пот, а волосы встали дыбом. Я поверил тому, что сказал старик-сторож. Возможно, он намеревался убить и меня, но не нашел подходящего случая.
Почему?
Я не знаю.
И почему все те, кто оказался на месте происшествия, как только было названо его имя, сразу без колебаний решили, что убийца именно он? Неужели все они сердцем чувствовали, что ночью он обязательно совершит убийство?
Я тем более должен был предчувствовать это, но мою душу ничто не потревожило.
Неужели он в конце концов из-за неистребимой ненависти (все мы не сомневались, что на дне его сердца она давно была зарыта) убил ее, изнасиловал ее труп? Или из-за страданий, которые родило телесное влечение и соблазн созревшего цветущего женского тела, у него мгновенно созрела преступная мысль, из-за которой он потерял человеческую природу и разум?
Никто не смог ответить на эти вопросы.
Я возвратился домой, молча раскрыл небольшой альбом с фотографиями, нашел в нем снимок, на котором был изображен вместе с Ван Вэньци, и вместе с подкладкой под него вышвырнул в огонь топившейся печи.
Безутешная скорбь так придавила сердце, что хотелось плакать. Я понял, что в душе полюбил ту красивую арестантку. Я поверил, что любовь — это прежде всего материальная сила. Красивая душа вызывает уважение, однако не всегда пробуждает любовь. Любить красивую душу — это еще не полное чувство. Любовь — это когда одновременно присутствует очарование, рождаемое внешней красотой. Душа человека стоит на втором месте. Это было причиной, почему я каждый раз оказывался там, где ее допрашивали, исключая первый допрос, когда я не предотвратил избиение ее ради дачи показаний. На втором и третьем допросах я сумел хитроумными способами защитить ее. Я не забуду, как она робко глянула на меня своим взволнованным взглядом, выражающим чувство признательности, когда я бросил ей свои старые туфли...
Я искренне надеялся, что она исправится, ей дадут работу, когда-нибудь получит право надеть повязку хунвэйбина, мечтал о том, что потом она вступит в наш «агитационно-пропагандистский отряд»...
Убийство, которое явилось делом рук Ван Вэньци, потрясло весь город.
Хунвэйбинов позорили и унижали как никогда раньше.
Тысячные толпы людей устремились к городскому отделу общественной безопасности с требованием покарать убийцу. В их требованиях мощно звучало недовольство «красным террором». Если люди еще терпели «революцию» в самых разных ее формах, то не смогли переносить любые виды террора.
Через несколько дней по всему городу расклеили обращения с требованием о вынесении приговора преступнику.
Повязка хунвэйбина не смогла спасти жизнь Ван Вэньци. Хотя в нем было и много хорошего.
Ему вместе с тем бродягой, который изнасиловал девушку-хунвэйбина, вынесли смертный приговор и в тот же день привели его в исполнение.
Последний удар «красного террора» пришелся по голове самих хунвэйбинов.
По просьбе объединения организаций хунвэйбинов ради сохранения их репутации в городе не стали проводить показательный судебный процесс. В объявлении не упоминалось слово «хунвэйбин».
В день приведения приговора в исполнение машина с преступником на борту проследовала по всем районам города, тысячи людей вышли на улицы посмотреть на него, движение городского транспорта было приостановлено.
Из-за такого преступления в нашей организации все рвали и метали, ее честь была попрана полностью, хунвэйбины сразу толпами стали покидать ее, через три дня в ней остались лишь одиночки в самом штабе, организация развалилась сама, без давления на нее со стороны.
«Отряд бесстрашных борцов», демонстрируя свою силу, захватил в свои руки всю власть в школе.
Многие соученики, оседлав велосипеды, ездили следом за арестантской машиной до самых отрогов гор Хуаншань, своими глазами видели исполнение приговора,
— Этого парня паралич еще не хватил от страха, сам соскочил с машины!
— Ему приказали стать на колени, он сразу, как полагается, стал и с интересом слушает приговор!
— Он увидел меня!
— Он на волоске от смерти, до тебя ли ему!
— Он видел меня. Увидел меня и сразу опустил голову.
— Когда вскинули винтовки, он снова оглянулся и посмотрел на меня!
— Правильно, он поворачивал голову.
Говорили, что никто из родственников за ним не явился. Его труп отвезли в больницу на экспертизу...