— Не изучали, а проходили! — уточнила с недовольным видом Галина, принимая из рук отца толстый фолиант. — Тут есть существенная разница. Сам же был студентом, должен понимать. Прошли, зачёты с экзаменами сдали и тут же забыли!
— Ну, хотя бы определи, что это за книга? На древнерусском она написана или на церковнославянском? Это ты можешь?
— Лучше я сама пойду и сварю кофе…
— Да в чём проблема?
— Проблема в том, что отличить древнерусский от церковнославянского может только специалист. А я пока только студентка четвёртого курса!
— А в чём же тогда между ними разница? — удивился Лидин.
— Ну, хорошо, — поудобнее усаживаясь в кресле, начала менторским тоном Галина. — У древнерусского и старославянского языков есть два фундаментальных отличия. Древнерусский язык относится к восточнославянским языкам. Старославянский — к западнославянским или южнославянским, я сейчас точно не помню.
Древнерусский язык был живым языком, на нём люди говорили, он развивался, изменялся и в итоге распался на три восточнославянских языка: русский, белорусский и украинский.
Старославянский язык с самого начала был искусственным, книжным языком. Его создали в девятом веке на основе болгарского и греческого языков те самые пресловутые братья Кирилл и Мефодий, чтобы перевести Библию на понятный для славян язык. В то время люди в разных странах понимали написанное и сказанное на старославянском почти без перевода. Старославянский язык существовал не более двух веков, а начиная, кажется, с начала или середины двенадцатого века, он превратился в церковнославянский.
Вот всё, что я помню, — с облегчением закончила Галина свою мини-лекцию. — Раз ты держишь в руках настоящую книгу, то она, скорее всего, написана на церковнославянском. На древнерусском, насколько я знаю, писали не книги, а письма и записки простые люди. Берестяные грамоты, например, написаны на разговорном древнерусском.
— Не факт, — вспомнил Лидин категорический отказ отца Кирилла даже просто посмотреть книгу. — А у кого-нибудь из твоих друзей есть ксерокс? Я хочу скопировать эту книгу, но так, чтобы не обращаться в официальные предприятия, где есть такая услуга.
— Ты что, украл её?
— Нет, конечно! Просто не хочу светить.
— Да-а, — протянула Галина, с подозрением глядя на отца. — Темнишь ты что-то, папуля. А чего ты не купишь для своей фирмы ксерокс?
— Чего зря деньги тратить? Сейчас на заводе в каждом отделе у секретарши можно любой документ отксерить.
— Ну и…?
— Говорю же — светить раритет не хочу. Разговоры пойдут, вопросы… К тому же, одно дело несколько страничек, другое — целая книга.
— Ладно, пошукаю тебе ксерокс, — задумчиво протянула Галина, всё ещё с некоторым подозрением глядя на отца. — Хотя для тебя будет лучше сканер: не надо таскать пачку бумаги. А любую страницу или книгу целиком ты сможешь дома на своём принтере распечатать, если надо.
— Как скажешь, — с облегчением ответил Лидин, вставая. — Пойду поставлю кофе.
— Не надо, — тоже встав, ответила Галина. — Я и так уже окончательно проснулась. Пойду умываться, одеваться, и будем обедать.
Уже в дверях она обернулась.
— Вот же я шляпа! Мы ж сегодня с девчонками в театр идём. Какая-то московская труппа приезжает. Вот там у Ленки и спрошу насчёт сканера.
— Что за Ленка?
— Однокурсница моя. Ты её не знаешь. Она в нашем институтском издательстве подрабатывает. Я как-то забегала к ней в комнатушку и видела: как раз в её ведении и принтер, и сканер, и ксерокс. Не волнуйся: Ленка умеет держать язык за зубами.
Гоголев встретил Лидина всё в той же вылинявшей футболке и растянутых на коленях «трениках».
— Проходи, Игорь, — радушно улыбнулся он, обнажая ровный ряд удивительно белых зубов.
«Протез, — догадался Лидин, разуваясь и проходя вслед за хозяином на кухню. — Свои такими не бывают».
— Чай сегодня с печеньем, — хлопотал Гоголев, накрывая на стол. — Конфеты твои Маша вчера, извини, «уговорила» под какой-то сериал. Научились наши снимать, куда там мексиканцам и прочим латиносам! И сам иногда вместе с ней подсаживаюсь на какую-нибудь очередную «золушку» из глухой провинции и «принца» на белом дорогущем авто. А ты как в этом плане?
— Всяко бывает, — смутился Лидин. — Поначалу тоже с женой старался очередную серию «Санта-Барбары» не пропустить, потом, конечно, и про всяких героических ментов смотрел, а сейчас, в основном, фантастические сериалы меня привлекают. Западные, конечно. Наши так и не научились фантастику снимать, разве что мультфильмы у некоторых получаются неплохие.