Я: А почему ты поехала в Магадан?
Света: А знаешь, в жизни приходит время принимать решения. Я поняла, что мне надо это сделать. После описания некоторых событий, которые происходили с Динкой, я поняла, что что-то не так, волнительно стало за нее.
Что там происходило с ней? Ну какие-то такие события.
Света не конкретизирует. Родители обеих отнеслись к этому шагу резко отрицательно. Правда, Свете уже было 25, а Диане 19. Это и был, как я понимаю, тот «острый момент», во время которого Светина мама и рассказала ей, что она не родная дочь. В сердцах.
Света: Был такой момент. Я захотела как-то уйти из жизни. Самоубийство, да… Это было очень смешно. Я решила повеситься. Я напилась и решила повеситься. Думаю: как же это сделать. Нужен какой-то шнурок — не шнурок, ну, веревка, в общем. И тут мой взгляд падает на ручку от сумки, он был такой длинный, с карабином. Пошла на чердак, стала прилаживать за трубу там, все такое. Мамуля меня спасла. Она видела не совсем адекватное мое поведение и как-то сообразила, пошла на чердак и потихонечку-потихонечку меня увела. Признаюсь, я была нетрезва, и это решение было принято горячей головой и по горячим следам. И если бы это случилось, это была бы величайшая глупость, которую по юности совершают многие юноши и девушки. Мне было уже лет 25–26. Уже началась моя магаданская история, на этой почве все и случилось.
А потом пришло четкое осознание каждой клеткой: ты все равно сдохнешь, какой смысл торопить события. Какое ты моральное право имеешь, пока на земле существует хотя бы один человек, которому ты можешь доставить боль этим фактом? С тех пор я не имею морального права на это. Сколько мне отведено, столько я и буду жить.
Вопрос не сколько, а как, насколько достойно.
В Магадане Света поселилась в семье у Дианы и прожила там полгода. Все это время они пели в казино «Империал». Как они описывали — итальянский шик, высокие стулья, крахмальные скатерти и воздух звенит от чистоты. Там не было ни одного игрового стола почему-то. Приходят солидные мужчины в костюмах с карманами, оттопыренными от пистолетов, и две хрупкие девушки поют для них со сцены свои песни. Не совсем обычный репертуар для казино, но посетители слушали. После их выступления обычно было варьете.
Света и Диана решили вернуться вместе в Петербург, но за полгода в казино они не заработали даже на билеты, потому что цены на авиаперевозки были для них недостижимыми. Они копили, копили, но денег все не хватало. Родители Дианы были, мягко говоря, «не за» то, чтобы девушки вернулись на Большую землю, поскольку для этого Диане надо было бросить институт. И дуэт продолжал выступать. Как-то зимой они возвращались с концерта с инструментами, и из окна машины их окликнул какой-то человек: «Девчата, вы с охоты или на охоту?» На Севере длинные футляры скорее всего значат ружья, поэтому он так и спросил, то ли пошутил, то ли всерьез.
Это и была кодовая фраза, из которой и родилось название «Ночные снайперы». Девушки отыграли в «Империале» 50 концертов. Время было тогда лихое, 94 год, и случались истории самые разные. Один раз какому-то бандиту понравилась песня «Тоска». Это, правда, уже в Питере было. Они спели ее, потом он подошел и попросил еще раз «песню про тоску». Девушки спели второй раз, потом третий, потом он пригласил их за свой столик. А там бандит-меломан как раз выяснял отношения с каким-то другим бандитом, отрезал ему ухо при девчонках и опять попросил спеть про тоску. И надо было ему улыбаться… Бывало, что играли на поминках, когда повесилась одна актриса, жена конферансье казино. Ей очень нравились песни «Снайперов», потому-то их там и пели.
А потом наступила весна, «Студенческая весна». Так назывался всероссийский фестиваль, на который девушки приехали в Самару. Они стали лауреатами в номинации «песенный жанр» и благодаря этому вернулись в желанный Питер.
— А вот, наверное, было бы интересно, — говорю я, сидя со Светой в гостинице глубокой уже ночью за бокалом рома, — было бы интересно вот так начать твой концерт: выходит дама в бархатном платье с бюстом, размером с детское креслице, и говорит низким звучным голосом: «А сейчас выступит Светла-а-ан-а-а Суррр-га-нова-аа, лауреат такого-то конкурса, дипломант таких-то конкурсов». Как тебе?
— Смешно, — отвечает Света, но не смеется..
— А тебе вообще звания важны?
— Вообще — нет. Я хочу быть народной артисткой России. Я же люблю народ наш, и народ, по-моему, меня любит.
Мне совершенно непонятно, серьезно она это говорит или нет.