Света: Мне последняя клиентка попалась очень богатая, то есть понятно, что она будет заказывать массажи еще и еще, что ей нужен постоянный массажист, курс массажа, а тогда это были хорошие деньги, реальная подмога. И после третьего сеанса с ней я попадаю в больницу. Да, ну перитонит, вся эта история, и так было обидно, я лежу в этом приемном покое и думаю не о том, что я могу сейчас сдохнуть, а о том, что такую клиентку потеряла. И еще параллельно с этим была малярная практика. Сосед по коммуналке подогнал заказ на Гражданке красить окна там и все такое. Я поработала буквально два дня, потом за меня дорабатывала Динка. Нельзя было терять объект, вот это место рабочее. И вот я была в больнице, а Динка малярничала, а потом приезжала после этой работы и со мной виделась. Она меня тогда колоссально поддержала. И был еще, конечно, «Граф Суворов».
О том, как выглядит рыба осетр, и о том, что рыба эта из дорогих сортов, Света узнала в то примерно время, когда работала посудомойкой в ресторане «Граф Суворов» на Садовой. Просто денег почти не было, концерты не кормили, и кто-то из них и сорвал объявление, мол, требуется посудомойка. Она мыла посуду до 12 ночи, были еще какие-то дежурства. Мы, кстати, сходили со Светланой недавно в этот «Граф Суворов». Классическое такое охотничье заведение с русской кухней. Света прошла в «посудомойную». «Да, а столик этот не здесь стоял», — говорит. Всякие ресторанные работники сбежались к нам и стали у Светы расспрашивать, как у нее жизнь звездная, особенно разговорился ее начальник бывший, мол, у меня самого дела идут так-то, а у тебя? Было ощущение, что это как будто встреча выпускников в школе. Тут мне пришла в голову мысль, что на раковину эту надо бы было дощечку мемориальную прикрепить, дескать, тут в таком-то году мыла посуду собственными руками Светлана Сурганова таким-то средством для мытья посуды, а здесь держала губки. А что, было бы смешно.
Хотя не смешно вообще-то. Я сижу и прикидываю, что вот этот вот номер пятизвездочный, где мы сейчас сидим, и кухню ресторана «Граф Суворов» отделяют 7 лет всего. Значит, это было в 99 году. Тогда меня как раз сделали специальным корреспондентом программы «Время» на первом канале и мне казалось, что раз все так хорошо у меня идет с тележурналистикой, то, значит, о музыке можно забыть, потому что прожить на заработки музыканта нельзя. И в это время, значит, девушки как раз поняли, что заниматься стоит только музыкой, потому что мыть посуду, давать уроки английского и в это же время сочинять и исполнять песни нельзя. Потому и окунулись в музыку. Вместе с мужчинами, которые пришли из легендарного «Наутилуса», чтобы играть новую электрическую программу «Ночных снайперов». Это были басист и барабанщик. Позже мужская составляющая группы чуть изменилась. Программа утяжелилась и обрела неповторимый звук с дополнением скрипки и двух вокалов, то само характерное звучание «Снайперов», о котором до сих пор ностальгически вздыхают поклонники. И в истории группы наступил перелом. Звезды потихонечку, но неминуемо стали приближаться к протянутым ладоням двух девушек.
Света говорит, что с тех пор, как ее попросили уйти из «Ночных снайперов», ни один из парней ей так и не позвонил. Ну, да и бог с этим, пусть всем нам будет хорошо. За это мы и выпили.
Зато я обожаю разные бытовые подробности, что было надето, что герои ели на завтрак, какими духами пах платок, что лошадь Вронского звали Фру-Фру, что месье Каренин любил щелкать костяшками пальцев, и что брезгливый Остап выбросил каравай на дорогу, после того как Паниковский проковырял в нем мышиную дырочку. К таким фактам я отношу, например, то странное для меня обстоятельство, что первый (двойной) альбом «Снайперов» был записан в лектории питерского зоопарка. То есть выглянешь — а там слоны, повернешься — тут тебе тигры, закрываешь двери-окна — тут тебе студия. Кстати, мы сами тут с группой Butch выступали недавно в Рязани в «Планетарии». «Где-где?» — переспросила моя подруга, Юля, кстати, та самая, которая и принесла давным-давно первые диски «Снайперов». «В планетарии», — говорю. «Ну вот, — смеется она, — теперь выступаем в планетариях, дельфинариях».
«Снайперы», вернемся к ним все-таки, записали в зоопарке тот самый двухдисковый альбом «Капля дегтя в бочке меда», который кто-то у меня увел. Легенда гласит, что 27 песен Диана и Света записали за 2 часа. Мне как музыканту в это поверить трудно, но бывает всякое. Ну, и на песни с этого альбома обратили внимание радиостанции. Хотя первой изо всех утюгов заиграла уже «31 весна». Я помню, что мне тогда пришло в голову, что эта вот девушка, ну та девушка, которая поет эту песню, не знаю ее имени, зачем-то поет, что ей 31 год, и это должно не нравится всем, кому меньше 31 года. «Белогвардейщина», — хлестко припечатал мой тогдашний партнер Серега Петухов. «Махровая белогвардейщина — все эти скрипки, пение в нос, высокий штиль, да ну…», — одним словом мы, люди собиравшиеся делать ультрасовременную прозападную музыку, сочли этот музон каким-то ретро. У нас-то в группе Butch все должно было быть круто и круто очень скоро. В теории. Потому что ничего еще не было у нас, ни группы, ни даже песен. А критиковать других едко мы уже хотели. Чем, собственно, и занимались.