Я там был хозяином. И судя по моей одежде – века два назад. Ощущения и воспоминания из сна были настолько реалистичны, что я с трудом отделял себя настоящего от себя из сна. Будто это на самом деле были мои ощущения, мой опыт – колосья в руке, зерна в ладони. Теплые, нагретые солнцем…
За окном стояла серая мгла – обычная для осени погода в нашем мегаполисе. Надо было вставать и идти на работу. Еще два дня. Потом в пятницу – вечеринка, потом выходные…
Но вставать не хотелось. Меня впервые, пожалуй, со времен моей юности, посетил вопрос – а зачем? Чем я там так занят?
Если откинуть пустую болтовню о всяких бизнес-процессах, их организации, тучу прочитанных книг в этой теме, пару текущих клиентов с проблемами в управлении собственным предприятием. Кроме того, что я каждый день сотрясаю воздух, что я еще делаю?
И мне стало не по себе.
***
- Андрей, ты не выспался?
- Ты меня слышишь?
- В третий раз спрашиваю – ты зачем сшил степллером мой ежедневник?
Сказать, что я был на своей волне весь день – не сказать ничего. Все думал и думал, как идиот, о колосьях и о зернах. Отменил на завтра семинар. С таким состоянием я больше склонен рассказывать людям о воздействии навоза на плодородность почвы, чем о способах повышения доходности их инвестиций.
И вообще, чем мы тут все занимаемся?
***
Сегодня вечеринка. У меня нет ни костюма, ни идей о том, как он должен выглядеть. Если допустить, что в прошлом воплощении я был фермером, который мне сегодня, надо сказать, опять снился, то явиться на званый вечер я должен в соломенной шляпе, в штанах и рубахе из мешковины и с охапкой срезанных под корень колосьев. Перевязанных ленточкой. В искусстве советского периода был такой, довольно популярный мотив, кстати.
На работе никакой работы. Все маются бездельем – у всех вечером отмечалово «конца света». У кого в ресторане, у кого в пабе, а кто, как и наша компания, собирается в загородном доме.
Звонила Оксана, просила заехать прикупить пару ящиков шампанского.
Звонил Саня, хихикая, заявил, что он будет в костюме джаз-музыканта. Уточнял, будет ли ему плохо, если он намажет руки и морду коричневым кремом для обуви, чтобы быть негром-джаз-музыкантом. Подумав, решил оставаться белокожим Армстронгом.
Я сидел в своем кабинете и пялился в одну точку – примерно на тридцать сантиметров выше двери. И все задавался вопросом, кто я и что тут делаю.
Всплыла в памяти вдруг Аделаида.
- Вы можете почувствовать себя плохо, может даже ощутить себя ненужным. Это нормально. Это часть поиска себя. Когда вы поймете, кто вы есть и зачем здесь, станет легче. Примите свое прошлое и прислушайтесь к себе…
Значит, это нормально. Я – нормальный.
- Ха! – Сказал я вслух. Собрался и вышел. И совсем не был уверен, что вернусь в свой кабинет. От этого моя «нормальность» мною же ставилась под большое сомнение.
***
Дома. Четыре часа до вечеринки. Решил плюнуть на все, одеться в простые джинсы, синий свитер и кроссовки. На расспросы заявлю, что я в прошлой жизни был мною.
Отличный вариант, я считаю.
Помаявшись от безделья, я достал коробку с антресоли, где хранились семейные фотографии. В том числе старинный большой альбом с черно-белыми снимками начала прошлого века. Я успел его вывезти, пока наш домик в деревне не спалил пожар.
Сам же я не был в том доме со счастливого детства. Мне было лет десять, когда наша семья решилась на деревенский летний отдых. Смутно припоминались большой двор, скрипучая калитка и светлая кухня с самоваром и плюшками.
Я лег на диван и стал листать этот альбом. Серьезные дяди с бородами, красивые женщины. Почему черно-белые снимки гораздо выразительнее цветных? Дело в том, что они включают наше воображение? Или в том особом духе времени?
Когда я, перевернув страницу, увидел его, я сразу понял две вещи. Первое – мой прапрапрадед жил в том самом доме из сна, и именно этот дом и сгорел пять лет назад. Второе – я и был этим прапрапрадедом.
***
Как-то трудно осознавать подобные вещи. Вот как-то не укладываются они сразу в голове. В чем тут дело? Может быть в том, что подобное немного необычно?
Я отпил из бокала виски и приложил его холодный бок ко лбу.
И странное дело – я почему-то принял свои сны и этот поход к гадалке в свою реальность. Нормально было бы откреститься от всего и продолжать жить в том же духе. Но я не мог, знал – что не смогу и не мог.
Странно.
***
Сел за стол, составил список необходимого. Проверил счета. Подсчитал возможную прибыль и составил проект за два часа. Полюбовался продуктом своего труда и впервые ощутил, что на самом деле сделал что-то правильное.
Позвонил брату. Влад не уезжал из родного города, как это сделал я. Сильно удивившись моему предложению, он обещал узнать все, что меня интересовало.
Позвонил боссу, огорошил увольнением.
Позвонил на вокзал и забронировал билеты.
Все, осталось только приготовить вещи, завтра заехать к риэлтору и в банк, во вторник поезд.
Ах да, вечеринка…
***
Звонил Саня, сказал, что заедет за мной, и что я должен обязательно увидеть его костюм. Уже не хихикал. Ржал в голос.
Звонила Оксана и истерично визжала «Где шампанское?». Оказалось, что она, зная всеобщую человеческую необязательность и забывчивость, обзвонила пять человек, в том числе и меня с одной просьбой – докупить два ящика шампанского. Четверо из одаренных подобной просьбой уже были на вечеринке, и никто из них шампанского не привез. Я был пятой и последней ее надеждой.
***
На вечере толпа странно одетых людей. Поинтересовался у Сани, не дал ли сбой его навигатор? Может, мы свернули не туда и оказались в местном филиале психиатрической больницы?
Саня, одетый в потрепанный пиджак с эполетами, широкие штаны, подпоясанные кушаком, в высокие сапоги и треуголку с искусственными космами сильно смахивал на Джека-Воробья.
Оксана, получив шампанское, сменила гнев на милость и пригласила гостей в дом. Разношерстная компания бывалых солдат, примадонн, пиратов и прочих костюмерных персонажей прошлых жизней радостно тусила в ожидании приближающегося конца света, назначенного нашей компанией в полночь.
Выбравшись из объятий приятелей и приятельниц, я устроился в углу комнаты с бокалом виски. Скоро из толпы ко мне просочился Саня.
- Сань! – Вдруг вспомнил я, пристально его оглядывая. – Ты же говорил, тебе нагадали музыканта. Почему ты в пирата обрядился? Или это было еще одно твое воплощение? – Припомнил я объяснения Аделаиды.
Друг посмотрел на меня, как на заговорившее кресло.
- Ты о чем?
- Ты ходил к гадалке? – Внезапно осенило меня. – Нет?
- К какой гадалке? – Саня постучал пальцем себе по лбу, намекая на уровень моих умственных способностей. – Я просто нарыл в инете какой-то расчет по дате рождения. Насчитал чего-то, вроде музыканта. Потом решил, что это скучно, и стал пиратом. Думал быть Наполеоном, но передумал – слишком напыщенно. Да все так сделали, че париться-то… А ты че, к гадалке ходил?
Саня был готов разразиться своим гогочущим смехом.
Поняв, что я, пожалуй, единственный, кто воспринял задание на полном серьезе, я сделал из бокала большой глоток. И не стал рассказывать другу о закрытых счетах, увольнении и билетах на поезд.
Странно, но я ни о чем не жалел. Напротив – мне впервые безумно нравилось то, что я задумал.
***
Тусовка продолжалась до пяти часов утра, пока не сдался последний «ряженный».
Разумеется, на утро все проснулись целыми и невредимыми, а планета Земля продолжила свое долгое путешествие по орбите вокруг ее звезды.
А во вторник меня уже уносил скорый поезд в мой родной город и к моей родной земле, нагретой солнечными лучами.
***
Кстати, будете в Ставрополе, приезжайте в нашу деревню. Посмотрите ферму, поля с пшеницей. Я для вас организую экскурсию. Посмотрите, как хлеб растет, как его пекут, как коровы на лугу летом пасутся.
А то, что на природе сразу смысл жизни обретаешь – так это к гадалке не ходи. Проверено!