Единственным демоном в ее клане, с которым меня хоть что-то связывало, была Лаш: уж она-то мне поверит, едва речь пойдет о Дрэде.
Я знала, где находился их с Крэйвом особняк, — в Гарлеме. Один из заголовков «Пост» гласил: «Любовное гнездышко на 117-й улице». На фотографии крупным планом была снята дверь под номером 69, этакая визуальная двусмысленность с явным намеком на сексуальные утехи молодого ювелира и его тигрицы.
Пора прогуляться до Гарлема.
ГЛАВА 19
Я сделала три пересадки, прежде чем добралась до 116-й улицы. Раньше Глори жила в Гонконге, где слыла звездой караоке. В середине девяностых, когда Китай вернул себе контроль над этой территорией, она переехала в Нью-Йорк и облюбовала один из последних непопулярных районов Манхэттена — Гарлем. Ее обличьем была певица по имени Сельма Браун, миловидная афроамериканка лет сорока. Сельма вложила средства в капитальный ремонт нескольких домов старого фонда. Некоторые из них были проданы, а в других поселилась ее свита, что ускорило процесс возрождения центральной части района.
В течение столетий лишь изредка случалось так, что Глори и Векс делили один город. Согласно рассказам Ревэла первым постоянным местом жительства обоих стал Рим, и именно из-за них он оказался разрушен варварами.
На остановках Верхнего Вест-Сайда я улавливала вибрации знаков других демонов. Их было гораздо больше, чем обычно. После Центрального парка поезд въехал в Гарлем, и все, чьи знаки я чувствовала отныне, принадлежали к клану Глори.
На 116-й я вышла из вагона и поспешила вдоль бетонного туннеля, мимо турникетов к выходу на тротуар. Дорога блестела влагой в свете фонарей; я поторопилась свернуть за угол, опасаясь, что вот-вот кто-нибудь окликнет меня по имени. По Ленокс идти было удобнее — не так скользко из-за неровностей и трещин на асфальте. Улучив момент, я перебежала проезжую часть и, не сбавляя скорости, свернула на 117-ю улицу; вслед сигналили и бранились таксисты, но я не обращала на них внимания.
А потом я почувствовала Крэйва и Лаш, их знаки. Вибрация последней жалила мою кожу, заставляя ее зудеть, а энергия Крэйва словно затягивала в мощный водоворот.
Я бежала вдоль почти одинаковых фасадов. Они тянулись вереницей, один за другим. Яркое освещение, свежая покраска... Другая сторона улицы оставалась глухой и запущенной: заложенные кирпичом глазницы оконных проемов, потрескавшийся, покрытый сажей и пылью камень.
Удивительно, но меня никто не остановил, и я благополучно добралась до крыльца с литыми перилами, украшенными красивыми завитушками. Дом номер шестьдесят девять.
Эффект неожиданности всегда дает некоторое преимущество. Но, судя по множившимся знакам, демоны стекались ко мне со всех сторон. Вскоре вибрации превратились в негармоничный гул, и я не смогла бы определить, была ли в числе приближавшихся Глори.
Взбежав по ступеням, я позвонила в дверь. Потом снова и снова...
— Лаш, прошу, открой! Мне надо тебя увидеть! — крикнула я в камеру домофона, надеясь привлечь внимание. — Я сбежала из клетки Дрэда!
Люди с любопытством оборачивались. Целая семья, включая стариков и их пухлого, сияющего улыбкой внучка, вышла на крыльцо одного из соседних домов, чтобы насладиться ночным воздухом, посвежевшим после дождя. С обоих концов квартала ко мне спешили двое демонов. Завидев меня, замедлили шаг, огляделись по сторонам. Еще один демон уже переходил улицу. Демоны слетаются как воронье, все для меня, любимой.
— Чего ты хочешь? — донесся из динамика мужской голос.
— Я пришла предупредить вас. Векс послал Гоуда и его подручных убить Глори и всех из ее клана, кто живет в Гарлеме!
Про Рэма рассказывать еще рано. Прежде я должна добиться встречи с самой Глори.
Демоны на улице слышали каждое мое слово и теперь переглядывались так, словно я выжила из ума. Семейство по соседству уже не скрывало своего интереса к происходящему, видимо, давно привыкли к разношерстным посетителям модного ювелира.
Тяжелая кованая дверь с витражными вставками открылась, явив взгляду старомодно обставленную прихожую. Путь загораживал Крэйв, взирающий на меня сверху вниз:
— Я знаю, ты нуждаешься в восстановлении, Элэй.
Но ты слишком слаба, чтобы напасть на нас. Хочешь попробовать — начни с меня.
Я уставилась на него, раскрыв от удивления рот. От Крэйва исходили сильнейшие эманации неодолимого магнетического притяжения. Знак, призванный соблазнять. Обличье демона отличалось импозантностью. Одет он был во все черное: от лаковых туфель до рубашки, свободно выпущенной из брюк. Смуглая кожа, смоль волос, глубокие с поволокой глаза латиноамериканца. Впрочем, орлиный нос и точеные черты выдавали европейскую кровь.