Олег разглядывал меня как неведомую зверушку. Во взгляде сквозило удивление. Я продолжала:
– Те деньги, которые я старшей отдаю, мне ведь их все равно не видать. Так какая мне разница, как их между собой другие люди делят? Я с этого ничего иметь не буду. А вот лишние вопросы могут отношения испортить. Как ты думаешь, никого не насторожит, зачем я дележкой денег интересуюсь? Поэтому я и не любопытствую лишний раз. Меньше знаешь – лучше спишь.
Мы сидели напротив друг друга и молчали. Складывалось такое впечатление, что мы в шахматы играем, только без фигурок и доски.
Кто кого?
Конечно, я знала ответы на поставленные вопросы. Не хотела говорить по одной-единственной причине – экономической. Если на данный момент зарабатываемые деньги делились на три части (охрана + старшая + девочка), то потом все могло измениться. Если Олег узнает, что никакой серьезной крыши у нас нет (охрана – это ничто), то нам потом еще и ментов кормить придется.
Поэтому я и не стала блистать осведомленностью.
Не знаю, поверил ли мне Олег. Скорее всего, нет. Выглядел он парнем неглупым.
Исходя из каких-то своих соображений, дальше он меня расспрашивать не стал. Мы остановились на том, что я передам ему распечатку Мегафона своих телефонных звонков в день происшествия.
Выйдя из кабинета, я села на скамеечку и стала ждать, когда же он закончит с Мариной, чтобы вместе поехать домой.
Пошепталась с девочками. Он у всех спрашивал одно и то же. И мы (умницы) все говорили одну и ту же версию.
Тем временем из его кабинета слышались крики:
– Ты почему всем врала, что деньги не украли!!!
Нашел до чего докопаться. Что считала нужным – то и говорила. Это ее право.
Марина вышла от него зареванная, со шмыгающим носом и красными глазами. Провожая нас, он раздал девочкам отобранные телефоны, еще раз напомнив о распечатках.
Со мной распрощался очень дружески, чуть ли не расцеловавшись. Глядя на его поведение, я еще раз удивилась скорости его переключения из одной роли в другую. Как говорят в американских фильмах, для успешной работы пары специалистов один должен изображать плохого полицейского, а другой хорошего.
Ну а здесь сверкал самородок.
Только что был злодеем и уже через мгновение готов ручки целовать и сумочку подать.
Талант.
Вроде ничего страшного не произошло, но, выйдя из здания, я вздохнула с огромным облегчением. Так, словно удавку с шеи сняла.
Через пару дней мы встретились с Мариной в метро на Восстания, я передала ей распечатку. Кстати, нет худа без добра. До этого инцидента я совершенно не знала, что можно вспомнить свои звонки за любой день. В последующем мне это здорово помогло восстановить некоторые номера при потере телефона с сим-картой.
Для Марины эта история окончилась следующим образом. Ее уволили с должности старшей и вообще из гостиницы. Причем уволил именно тот человек, которого я подозревала в совершении грабежа.
Ирсанов.
Самое смешное, что через некоторое время он сам потерял свою должность. И именно через ментов. К нему обратился проживающий мужчина и попросил помочь пригласить проституток. Хорошо, что Ирсанов погнался за деньгами и пригласил не основной состав, а кого-то из дружественного салона на выезд.
У них же ценник ниже, чем у нас, соответственно, ему прибыль шла больше.
Так как деньги брали девочки, для перестраховки от благодарного заказчика Ирсанову была всунута в руки купюра номиналом в тысячу рублей.
Естественно, помеченная.
С ней-то его и взяли под белы рученьки.
Наглядный пример, чтобы поверить в закон кармы воздаяния за прошлые поступки.
Случается, что милиционеры приходят в качестве обычных клиентов. Они же тоже люди, и ничто человеческое им не чуждо. Свою профессию стараются не афишировать, но каким-то шестым чувством мы догадываемся, с кем дело имеем.
Думаю, они особо не откровенничают. Дабы не ухудшилось качество обслуживания с нашей стороны.
Хотя один простой парень мне попался. Ничего не скрывал.
Позвонил в дверь салона. Подошедшая девочка отказалась ее открыть. Мы сразу позвонили хозяйке салона.
Сообщили ситуацию.
Она сказала, что все в порядке (так как она принимала звонки, то успела с ним поговорить), он ее предупредил, что придет одетый в форму. Мол, после работы, нет возможности переодеться. Пообещал вести себя прилично.
Девчонки отказались открывать ему наотрез.
Кто же менту поверит?
Он никуда не уходил. Стоял и звонил. Время было уже позднее, мы все уходить собирались. А этот просто прилип у порога.