Закрыв люк, лег на подстилку, закутался в одеяло и постарался уснуть. Но не мог. Я боялся Павло и злился на него. Чтобы как-то успокоиться, стал его оправдывать. «Почему мне не нравится этот человек? И видел-то его всего один раз… Ничего плохого он мне не сделал. Во мне просто проснулась ревность, слишком я размечтался о Таисии. Мне нехорошо, потому что этот бандит забавляется с женщиной, в то время как я торчу тут в сыром подвале. Но какое мне дело до их отношений! Кто они мне? Меня это не касается…»
Отвернувшись к стене и накрывшись с головой, решил больше ни о чем не думать и спать, но сон пропал. И все потому, что я понял, что утром Таисия уже не придет ко мне с полотенцем и не покормит меня завтраком. Неожиданно до меня дошло, за что я не люблю этого Павло. Из-за него я должен сидеть в подвале, и неизвестно еще, сколько это продлится. А если он вернулся надолго? Нет, Малхаз его выгонит и приведет Таисии хорошего мужа…
Проснувшись в кромешной темноте, я долго гадал, какое сейчас время суток. Пробрался на ощупь к люку, прислушался. Веселые голоса Павло и Таисии раздавались где-то в отдалении. Приоткрыв люк, я увидел полоску света, пробивавшегося через трещину в стене. Подойдя к ней и щурясь, стал прислушиваться.
— Подожди, Павло, ну, отстань! — она, видимо, освободилась из его крепких объятий. — Вот ты мне все-таки скажи, почему ты с этими бандитами ходишь?
— Не надо мне портить настроение, — ответил он. — Так все хорошо было. Скажи, тебе что, со мной плохо? Не понимаю, что тебе нужно?
— Я раньше думала, что бандиты не все плохие… — Таисия замолчала. — Говорят, что те люди, с которыми ты дело имеешь, убивают федералов, грабят местное население, а у меня дочь растет…
— Это опять Малхаз твой напел? Когда он воевал, ему можно было, он вроде как и не бандит…
— При чем тут Малхаз? Малхаз родину защищал, землю свою, а ты?
— А что я? Я ничего не защищаю, я работаю. Уже сто раз говорил, что в военных действиях не участвую! Уж если на то пошло, так бандит бандиту рознь. Я ни в кого не стреляю.
— И чеченцы не стреляют?
— Чеченцы за свою родину воюют.
— Да кто у них ее отнимает?
— Не знаю. Вообще не мое это дело, и не твое.
— А чье?
— Не знаю, отстань. Давай еще полежим. Мне завтра идти…
— Опять будешь убивать?
— Да отвяжись ты, глупая баба! Что тебя разобрало? Караваны я вожу в горы через Панкисское ущелье. Ишак идет нагруженный, а я его хворостиной: пошел, залетный!
— А на ишаке твоем оружие везут… Думаешь, я дура, не знаю? Не ковры же они перевозят!
— Да ну тебя. Я везу — мне платят. За работу. Охранник я, понимаешь, охранник. Сколько раз тебе говорил! Все, кончай этот базар! Стараешься для нее, а тут на тебе — Павло, оказывается, бандит! — скрипнула кровать, видимо, он обиделся и отвернулся к стене.
Все стихло. Я сидел на закаменелых мешках с цементом возле своего люка и ждал продолжения их разговора. Он начался, когда Павло вышел в коридор умываться.
Таисия подала ему полотенце и сказала жалобным голосом:
— Знаешь, что я подумала? Боюсь за нас. За себя боюсь, за дочку и за тебя тоже. А вдруг убьют тебя, что мне тогда делать?
— Не каркай! Не убьют, а если и убьют, другого найдешь. Ну что ты опять! Хватит уже о плохом. Смотри, солнце какое… Денек будет замечательный!
— Ага, а ты воевать! Ну, они абреки, ладно, а ты-то куда лезешь?
— Ой, Тайка, — мечтательно протянул Павло, — подожди, вот накоплю денег, уедем вместе куда-нибудь в тихое местечко, а еще лучше за границу. Там тебе ни войны, ни безработицы. А если она и есть, то на бирже труда деньги знаешь, какие платят! Живут же люди, ну хотя бы в той же Австралии.
— Ага, хорошо там, где нас нет. Это мы уже проходили. А потом, когда это будет!
— Ты спрашиваешь, когда уедем? Честно скажу, пока не знаю.
— Очевидно, когда ты денег накопишь, — вздохнула Таисия. — А как накопишь, тогда и бросишь. Это я тебе сейчас нужна. Очень удобно: повоевал — тут же и баба под боком.
— Да перестань ты ерунду молоть! Это все твои родственники наговаривают.
— Ты Малхаза не тронь! Он нам помогает. И Сулико его добрая. А ты ушел, и жди… На кого мне рассчитывать, пока тебя где-то носит? Хоть бы раз ведро воды принес!
— А то я и смотрю, — взорвался Павло, — дров наколото, кругом чисто, порядок. Это Малхаз постарался или завела кого? Смотри, узнаю — прибью!
— Только и можешь — прибью да убью. А вот попробуй!