— Да, пошляешься… У бабушки не забалуешь!
У Насти был приятный голос и звучал он так звонко, что, казалось, будто девочка находится рядом — стоит повернуть голову. Мне не терпелось посмотреть на нее, но оставалось только разглядывать надоевший потолок, пытаясь по голосу представить лицо девочки.
Наверху тем временем начинался ужин. Я определил это по звону посуды. Похоже, Таисия напекла пирожков и угощала ими Малхаза и Настю. Павла не было, наверное, он избегал встреч с Малхазом. На какой-то миг явственно почудился запах пищи, и снова напомнил о себе мой старый приятель — голод. Чтобы не думать о еде, я попытался заснуть. Вскоре это удалось, но ненадолго.
Когда проснулся, снова услышал голос Павла.
— Бездельница! — грозно прикрикнул он. — Козу лучше подои!
— В Жмеринке своей командуй! Это ты, когда Малхаз ушел, выступаешь, а при нем, как мышь в сарае сидел. Думаешь, его нет, так тебе можно и руки распускать?
— Принесла нелегкая непутевую! — сокрушался Таисин любовник. — Сидела бы у своей бабушки, а то приперлась, двух дней не прошло.
— Не ори на меня, уеду завтра, больно охота смотреть на твою рожу бандитскую!
— Как тебе не стыдно, Настя! — встряла в разговор Таисия. — Ведь перед тобой взрослый человек. Совсем от рук отбилась! Будешь так говорить, не пущу больше в город.
— А я все равно уеду, дядя Малхаз отвезет!
Внезапно все стихло, видно, наверху легли спать.
Утром мое внимание снова привлекли голоса, доносящиеся со двора. Я понял, что пришел Малхаз. И тут же услышал, как сухо поздоровался с ним Павло.
— Все по горам лазишь? — спросил Малхаз, который, очевидно, был в хорошем расположении духа.
— Лазают обезьяны по деревьям, а мы ходим, — миролюбиво отшутился Павло.
— Ну, ну, ходите, ходите, — как-то непонятно протянул его собеседник и вдруг громко сказал: — Готова, племянница?!
— Да, — ответила та.
— Ну, пока, Настена, — в голосе Павла слышались нагловатые нотки.
— Пока, хохол пузатый! — ответ девочки прозвучал неожиданно звонко.
— Что ты сказала?
— Что слышал!
— Ты чего так дерзко разговариваешь, Настя?! — Раздался звук легкого подзатыльника.
Потом Малхаз и Настя ушли, а Таисия тут же начала укорять Павла:
— Это из-за тебя. Ну что ты к ней пристаешь? Сходи туда, подай это. Уйди, не лезь. Что она тебе, кукла? Разве можно так с девочкой!
— А что я, — оправдывался Павло, — она как шило в заднице. Сама должна понимать, что и у матери личная жизнь должна быть. Не в лес же нам с тобой опять идти. Надоело!
— Но и не при ней, в конце концов!..
— Так объясни ей, что надо уходить, когда взрослые…
— Что же мне ее, выгнать прикажешь?!
— Все вы бабы такие! — взорвался Павло. — Я к тебе со всей душой, только о тебе и думаю, а ты все о ней. Если я тебе не нужен, так и скажи! У меня, может, чувства, а она: «Мам, дай то, дай это». Сиську еще ей дай — скоро пятнадцать лет девке. Эх, был бы я ее отцом, быстро бы выдрессировал!
— Да что она тебе собака или медведь! — возмутилась Таисия.
— Между прочим, и медведя на велосипеде учат, а ты так ее распустила!..
Подумалось: все — это надолго. Но я снова с любопытством и какой-то злой радостью прислушивался.
Таисия не выдержала, сорвалась на крик:
— Вот и шел бы ты со своими подачками!
— Дура, для вас же стараюсь! Все тебе, тебе, а ты… Думаешь, мне легко? Вот будут деньги — уедем. Вместе уедем…
— Это ты сейчас так говоришь, а как деньги появятся, найдешь себе в городе кралю. Нужна я тебе с ребенком!..
— Ну и дура же ты, Таиська, тьфу, дура, — Павло плюнул, брякнул оружием и забормотал что-то невнятное.
— Ну и уходи, — снова закричала Таисия, — без тебя спокойней!
— А вот это мы еще посмотрим! — отрезал Павло.
Послышался грохот задвижки, хлопнула дверь.
«Неужели ушел?! — подумал я с облегчением. — Если это так, то мне можно наверх, на свободу. Лишь бы он не вернулся. Милые бранятся — только тешатся, — вспомнилась старая пословица, и вновь стало тревожно. — Ведь он может вернуться в самый неподходящий момент. Ревнивый же, гад, наверняка. Подумает еще чего… Ладно я, а Таисию подставлю…» Пока я так размышлял, мысленно раскладывая ситуацию так и эдак, неожиданно появилась Таисия.
— Артем, живой?! — позвала она. — Не бойся, его нет.
Я вышел, отряхнулся от пыли, посмотрел на Таисию. Почувствовал ее плохое настроение и постарался хоть в чем-то угодить.
— Пойду натаскаю воды козам, — предложил я, схватил ведра и побежал к колодцу. Но, пробегая мимо собачьей будки, задел миску с какой-то баландой, которую только что поставила Таисия и к которой уже трусила Малышка. Баланда разлилась. Виновато поглядывая на Таисию, стал складывать вареный картофель и какие-то ошметки в миску.