Опыт мировой социологии (а пришлось изучить и его) свидетельствует, что довольный человек рассказывает свою успешную историю (как ему помогли) 7–9 знакомым. Понятно, что из русского гражданина слово «спасибо» надо тащить клещами, но даже лишние два человека на позитиве вдобавок к удовлетворенному просителю – было бы очень неплохим результатом. Поэтому с момента открытия приемной и еще несколько недель после дня голосования в ней работали лучшие люди из моей команды.
Первый месяц работы нас сильно обломал: вместо униженных и оскорбленных, к нам потянулись профессиональные «ходоки по кабинетам». Их не интересовали выборы и кандидат, они идеально знали ФИО всех районных начальников и их замов, номера кабинетов и расположение туалетов на этажах. У них были огромные кипы бумаг, свидетельствующие о проделанной ими «работе». Они жили борьбой с «кровавым режимом», и процесс написания запросов и получения ответов затягивал их больше, чем пьянство и тунеядство. Во всех больших общественных приемных, в местах скопления халявных юристов эти «ходоки» чувствуют себя как дома. Их тоже знают и даже отмечают во втором столбце специального реестра – в первом значатся городские сумасшедшие, еще одни частые посетители подобных заведений.
Позже я научился выделять «ходоков» в толпе просителей с первых минут общения. Они терпеливо сидят в очередях часами. Быстро ориентируются в пространстве и всегда безошибочно выбирают наиболее опытного «приемщика». Они нудно и подробно выкладывают все обстоятельства своего дела. Встречу с ними невозможно закончить фразой: «Мы подумаем, что можно сделать, и свяжемся с вами», – их интересует, кто будет думать, когда будет думать, что в итоге надумает, когда им об этом сообщат и что конкретно будет сделано. Они обязательно оставляют после себя бланк обращения на столе и просят расписаться на копии – поставить подпись, дату и время. Это – для ПАПКИ, самая важная часть миссии. Их не волнует, что проблема может быть в принципе нерешаемая: «власть должна им подарить быка и корову», потому что им «так плохо без быка и коровы живется в Питере». Оснований нет, но должна власть, хоть ты тресни. Не подаришь – «я напишу об этом Путину», «я за тебя не проголосую» и т. п.
Эти люди посещали приемную с завидной регулярностью вплоть до дня голосования, ворча, что «мы должны шевелиться, иначе кампания кончится, а потом ищи вас свищи в поле». Некоторые из них ходили хвостом на дворовых встречах, буквально сжирая мозг десятым или сотым рассказом о своей проблеме на мотив «никто ее не решает, и этот кандидат тоже».
Вначале, по неопытности, я думал, что это одна из форм конкурентной борьбы. Пытаясь проверить, я выходил на адреса и лично беседовал с отказавшими чиновниками. Все проблемы оказывались реальными: вопросы внеочередного получения жилья, получения незаконных социальных льгот, трудоустройства себя или родственников, внепроцедурного получения разрешений на предпринимательскую деятельность. И все это находилось вне сферы полномочий органов власти, не говоря уже о возможностях кандидата Федотова.
Набор посетителей изменился, когда в приемную стали отправлять поток жителей, с которыми я встречался во дворах и обещал решить ту или иную простую (бытовую, юридическую) проблему. Это было работающее и часто вполне успешное население Васильевского острова. У них не было времени или информации, и мы оказывались для них удачной находкой.
К середине октября приемная вышла на «проектную мощность», мы взяли еще троих юристов и стали работать каждый день. Вот так выглядела схема работы нашей общественной приемной:
А вот как работа выглядела изнутри (впечатления секретаря общественной приемной Марианны):
Работа секретаря общественной приемной – очень специфическое занятие. Ты хочешь помочь всем, но помочь не можешь почти никому. Помогаешь людям, практически на добровольных началах, выбивая из администрации и ГУЖА невозможное, но вместо благодарности всегда слышишь только: когда, этого мало, еще, доколе и вы все козлы тут.
Люди, приходя в общественную приемную, верят в Дедушку Мороза, будто бы сам воздух приемной кандидата в депутаты от «ЕР» сможет им помочь. Понимания, что по сути им никто ничего не должен, что особой властью мы не располагаем и при бюрократии и инерции любой запрос по ЖКХ и льготам, даже за закреплением словом кандидата, даже при хорошем отношении администрации к кандидату, ответ придет через три недели, и это будет штампованная отписка. Чаще всего реально удавалось помочь тем, с кем проработали месяца полтора-два. Что означает, что весь ноябрь месяц мы продолжали собирать наказы и отсылать их по инстанциям, прекрасно понимая, что мы не сможем никому помочь. Просто не успеем. А люди у нас вон какие! Они знают, что надо долбать и требовать, иначе эти кровопийцы и не пошевелятся.