Мы решили, что газет будет выпущено четыре штуки. Каждая из них будет посвящена своей теме. На первой странице будет стоять мой авторский материал (к тому времени на «Фонтанке» накопилось достаточно хороших текстов), хорошая картинка. Текст на главную тему пойдет на вторую полосу. Там же мы планировали поставить отчет перед жителями о проделанной работе в округе (по результатам дворовых встреч, общения с общественными организациями, работы общественной приемной). Третья полоса посвящалась новостям из культурной жизни Острова, нашей уличной работе, а четвертая содержала развлекательный блок.
Когда пришли первые материалы, я понял, что в пункт «контроль» надо добавить времени. Тексты шли кривые и безграмотные. И хоть меня клятвенно уверяли, что все ошибки будет править специально нанятый человек (его работа стояла в смете), ни человека, ни откорректированных текстов я не видел. Опять пришлось создавать длинную цепочку, когда материалы переписывались не сотрудниками медиагруппы, а моими старыми знакомыми и ими же вносились грамматические, орфографические и стилистические правки. Это был поток халявы с большой буквы, где мелочи и недоработки превращали дорогостоящий продукт в туфту – если бы не мое вмешательство в процесс, который порядком начал надоедать.
Ко второму выпуску стало понятно, что две полосы дублируют материалы из штабов других кандидатов, а сама газета полностью совпадает (по шрифтам, верстке и набору текстов) с региональными предвыборными СМИ. То есть одна и та же газета повторялась в 5–6 вариантах в соответствии с пухлым портфелем клиентов медиагруппы. Это был отличный маркетинг, но дерьмовая работа на достижение нужного мне результата. Мы спасались оригинальными текстами в начале и интересными проектами внутри – это был сизифов труд: переделывать чужие тексты почти полностью и еще платить за это деньги. (Все газеты можно посмотреть в конце главы.)
История с выпуском газеты практически полностью повторилась при подготовке номера журнала «THE Chief». Идею с публикацией в журнале и фотографией на обложке выдвинули медийщики. Как обычно, возможность получить фото на обложке журнала и развернутое интервью внутри было подано как очередной «пацанский подгон», а на деле спецпредложение цены было обусловлено лишь сложившимися внутренними обстоятельствами (кто-то отказался от зарезервированного места). Идея мне понравилась, но в голове нарастал когнитивный диссонанс. С одной стороны, мне страшно хотелось попасть на обложку глянцевого журнала (а кому не хочется???), с другой – я сомневался в эффективности предстоящих больших затрат.
В итоге опытные люди подыграли моему тщеславию, предоставив следующую аргументацию: якобы вся наша кампания была сфокусирована на людях среднего и невысокого достатка. Успешные и самодостаточные люди, живущие в собственном мире, остались не охваченными. Даже физически к ним сложно было добраться. Их типичная среда обитания «дом – машина – салон – спортклуб – дача» не предусматривала встреч со случайными и ненужными людьми. И журнал был как бы дорогой к их закрытым сердцам и душам. Так мы решили, что тираж будет распространяться по элитным домам, салонам, клубам и ресторанам. Обложка должна была привлечь внимание, а адаптированный под публику материал – вызвать уважение и признание «своего человека».
Дальше начался ад. Никто не понимал, о чем говорить с такими людьми и чем история Валерия Федотова может быть им интересна. Штаб состоял из «пролетариев», и во время подготовки текста это проявилось по полной программе. Люди с разных планет должны были придумывать, как друг другу понравиться – при начальном отсутствии интереса по умолчанию. Дело дополняли убогие фотографии, на которых я выглядел «зализанным пиджаком» – притом что медийщики, которые на этот раз отвечали еще и за фотографа, уверяли, что это лучшее фото в моей жизни. Уровень счета должен был подтверждать, что я участвовал в фотосессии лучшего специалиста всех времен и народов. Ситуацию спасли мои старые снимки, сделанные Сергеем Богомяко – классным мастером и отличным человеком, а интервью написали друзья.