Ни в коем случае.
Ты стал узнаваем за пределами своего мира. Нет искушения смягчить звучание Behemoth и играть музыку для более широкой аудитории?
Нет, потому что мне не хочется своими альбомами забавлять народ. Я хочу забавлять себя, потому что я эгоист.
Так, может, на очередное шоу?
Я не говорю «никогда», но не думаю. Эксперимент удался. Для чего мне возвращаться и делать то же самое? Конечно, я снова выиграл бы. Теперь я выбираю то, что действительно важно, — группу. Мы завершили туры и заинтересованы в выпуске нового альбома. Потом продвижение, выпуск альбома, год или два — туры. Потихоньку я начинаю жить новым альбомом. У меня есть черновики и записи нескольких новых песен, и это звучит… иначе, но до боли искренне.
Ты хочешь с помощью нового альбома преодолеть те несколько сот метров?
Мы уже работали с лучшими людьми на этом рынке. Мастеринг последнего альбома нам сделал Тед Янсен, звукоинженер, который работает с Мадонной, «Металликой». Колин Ричардсон, который сводил Evangelion, — гуру продюсирования тяжелого метала. Круче только Рик Рубин и Боб Рок.
У тебя уже есть номера их телефонов?
Я работаю над этим, но смотрю скорее в другом направлении. И вижу таких людей, как Стив Альбини, Энди Уоллес, Росс Робинсон или Мэтт Хайд. Ищу кого-то, кто дал бы нам больше непредсказуемости и позволил бы уйти от избитых решений. На следующем альбоме я представляю себе больше асимметрии и шума. Конечно, в разумных пределах. В конце концов, мы играем достаточно сложную и агрессивную музыку, должно быть немного порядка в ее звучании. Стив Альбини сводил несколько альбомов Neurosis. В свою очередь, Робинсон ответственен за отличное звучание альбома Iowa группы Slipknot. Не такое это простое решение. Если он сделает то же самое для Behemoth, чтобы получить такое же звучание, то выйдет, скорее, какофония. Есть те, кто говорит, что лучше найти кого-то надежного и проверенного. Но я не хочу. Я хочу рискнуть. Так мне подсказывает интуиция.
Ты говоришь о риске, но уже давно появились обвинения в том, что вы стараетесь добавить в музыку как раз то, что сейчас модно.
Я давно это слышу. Говорят, что мы бежим от блэк-метала и играем дэт. Говорят, что мы повернулись в сторону «религиозного блэк-метала». Но что это такое вообще — «религиозный блэк-метал»? Funeral Mist? Но мы не звучим, как Funeral Mist. Мы никогда не звучали, как Cannibal Corpse или Suffocation, а они играют чистейший дэт-мегал.
А как Morbid Angel?
Они вечный источник вдохновения. Их музыка у меня в крови. Можно найти сходство. Но мы никогда не были и не будем их копией.
А вы в принципе оригинальные?
Я ненавижу эту слово, и его нет в моем лексиконе. У гитары двадцать четыре лада и шесть струн, иногда семь. Все аккорды уже сыграны много лет назад. Как ни старайся, новых не придумаешь. Мы можем играть музыку, но ничего нового не сыграем. Зато я могу сосредоточиться на эмоциях, искренней подаче. Мои друзья из God Forbid признались как-то Дарреллу Даймбэгу, что играют его риффы… Он так им ответил: «Послушайте, мы не крадем друг у друга риффы, мы их одалживаем». Этот человек действительно сделал для метала что-то новое, настоящий guitar hero.
Главный рифф Conquer All ты одолжил у Anthrax? Или, может, украл?
Как-то я подошел к ним после одного из концертов, представился и объяснил, что, наверное, нехотя их «скаверовал». Они расхохотались. Отлично знали, о какой песни Behemoth идет речь.
Каким образом в одной из ваших песен оказался рифф-близнец из Be All End All?
Я помню день, когда я наиграл этот мотив. Он не идентичен, но, согласен, очень похож. Conquer All не с этого началась. Сначала я написал соло и только потом, уже под него, мы писали партии ритм-гитары. Я играю на репетиции это соло и говорю: «Так оно должно и быть!» Начинаю напевать: «Та-дам… та-да-да-да да-дам». Ищу те же звуки на грифе. Все работает, я чувствую мощь. Мы даем музыке свободу. Я знаю, что рождается рифф риффов. В какой-то момент Збигнев говорит: «Нер, я знаю эти аккорды». Я буркнул: «Похер! Без этого риффа не будет песни!» Так оно и получилось.
Как ты реагировал на заявления о том, что кто-то до вас уже сыграл… этот рифф?
Я избегал этого, хотя многие мне говорили, что Conquer All звучит как Anthrax. Когда мне было лет двенадцать-тринадцать, мне очень нравился их альбом State of Euphoria… Может, что-то у меня в подсознании отложилось? Но я не хотел слушать этот альбом, понимая, что наша песня немного попахивает плагиатом. Только во время тура, без предупреждения, мне включили оригинал. Сбежать я не мог. В любом случае я помню эту историю.