Если не веришь себе, поверь мне. Поступай по принципу «пятьдесят», выведенному из наблюдения, что из 50 попыток сделать безнадежное дело одна обязательно удается. При условии, что попытки разнообразны!..
Все жирели и наглели, а ему доставались остатки или ничего вовсе. Уже начали перья хохлиться и сохнуть, почти засыпал.
Однажды на Пенсионерской Площади насыпано было много, стая клевала бешено, а он маялся, как всегда, в сторонке.
Вдруг: — пах! — пах! — пухх!.. Взлетели все разом. Это с ветки ворона бросилась.
Пока опомнились, успел что-то клюнуть.
Решил: в следующий раз по-вороньему налечу. По-вороньему!
Вышло! Упал с крыши в клюющую толкотню — как сдунуло всех.
Теперь он в стае самый толстый и самый главный.
А там, в сторонке, — еще какой-то нахохленный экземпляр… Гнать его! Гнать в три шеи!
«ДВА НУЛЯ»
В. Л.
Это письмо я пишу вам уже год — мысленно…
Мне 35 лет, образование высшее, замужем. Муж неплохой, двое детей. Материально обеспечены (квартира, обстановка, машина). Полный комплект бабушек, дедушек, теть и дядь. При таких обстоятельствах почти любая женщина средних способностей и средней внешности, как я, была бы довольна жизнью…
Перейду к сути проблемы. Поверьте, это не преувеличение и не настроение минуты. Говорю трезво и почти спокойно: меня никто, нигде, никогда не любил, не уважал и вообще не принимал во внимание. С раннего детства дома имела как будто бы все необходимое, и воспитание, и заботу, но в то же время была где-то на отшибе. А в школе травили и изводили. Была очкариком по прозвищу «Два нуля», нескладной, медлительной. (Потом выправилась.) Никогда не выбирали ни на какие должности, кроме редактора классной стенгазеты. Со мной не здороваются мои бывшие одноклассники и сокурсники, хотя я не была ябедой и не выходила из неписаных школьных правил.
Я всегда была вне коллектива: через один-два дня уже полное отчуждение. Вот, к примеру, мелочь, но характерная. На работе у нас сотрудницы часто угощают друг друга блюдами домашнего приготовления. При этом считается, что меня в комнате нет, ко мне это не относится. Меня почти никогда не зовут с собой в столовую, не просят посидеть, поговорить, зайти и т. п. Обычные, нормальные человеческие отношения мне недоступны, как Эверест…
Не могу обижаться на окружающих — причина во мне самой. Не впадаю и в самобичевание — прошу совета и помощи.
Друзей у меня нет. Есть две приятельницы. Они рады, когда мы с мужем приходим к ним, но можно пересчитать по пальцам случаи, когда они приходили к нам просто в гости, а не по особому приглашению, на день рождения, скажем, с обильным застольем.
Мой муж почти такой же, мы — парочка. Мы неинтересны и непривлекательны. У нас не хватает юмора. И дети, боюсь, будут такими же. Старшая дочь, ей 11 лет, тоже не может поставить себя на нужную ногу с одноклассниками. А она первая ученица, отлично рисует, занимается фигурным катанием. Что же нам делать?..
У меня снижено зрение и отчасти слух, быстрые взгляды и шепот часто для меня недоступны — может быть, в этом одна из причин? Соседка мне как-то сказала, что не может говорить с человеком, если не видит его глаз, — для меня это было открытием…
Не поздно ли попытаться что-то изменить, хоть немножко? Может быть, ваш ролевой тренинг сможет помочь? Или обратиться еще к какому-нибудь специалисту — какому? Спросят: а что у вас болит?..
Письмо посылаю почти «на деревню дедушке». (.)
Вряд ли стоит пробиваться к перегруженным специалистам. То, что вы с мужем в своем страдании «парочка», — большая удача. Думали вместе?.. Каждому ведь что-то видней в другом.
Давние завалы, еще с детских лет… Ребенку, конечно, трудно понять, почему его не любят или почему так ему кажется. Как и взрослого, его могут одолевать мрачные фантазии, всплывающая боль, воспоминания о бывшем не с ним… Хорошо помню лет в пять-семь приступы необъяснимой тоски со слезами — «никто не любит». А ведь меня любили, и горячо. Но что-то во мне самом не пропускало эту любовь. Когда с таким настроением вылезал к другим, действительно отвергали»
Почему не принимают, почему травят? — Очкарик, толстяк, нескладный? Трус, слабый, ябеда? Чудак, не похожий на всех? — Это не причины — только поводы. И очкарик, и обладатель самой что ни на есть восхитительной бородавки на носу, и трус, и дурак могут занимать в коллективе вполне теплое место и с удовольствием участвовать в травле себе подобных. Потому что один очкарик верит, что он очкарик, а другой — нет. Один чудак ждет унижения и получает его, а другой унижает сам. Одно удачное выступление может вознести из грязи в князи.
Приглашение к хамству. Чего ждешь от себя (не желаешь, а именно ждешь), во что в себе веришь, то и выходит. Чего ждешь от других (не желаешь, а ждешь), то и получаешь. Как чувствуешь себя — так тебя и другие чувствуют. И ты чувствуешь других такими, каков ты сам. Даже если кажется, что наоборот.
Они страшно заразительны, эти скрытые ожидания. Они внушаются нами друг другу — мгновенно, непроизвольно, минуя мысль. Если боишься собаки, она набросится. Если ждешь с уверенным трепетом, что тебя обхамят, — тебя обхамят. Не сумеют воспротивиться внушению, не устоят. И ты будешь ждать хамства снова и снова, с нарастающим торжеством.
Таким-то способом мы делаем себе погоду.
Ваши ожидания написаны у вас на лице. Наверное, и сейчас работает в вас эта привычка — не ожидать в общении ничего хорошего. Ни от себя, ни от других. (Не «не желать», а именно не ожидать. Желание-то как раз колоссальное, и оно ПРОТИВ вас.)
Выражение лица у вас в основном не праздничное, наверное так? И улыбка не то чтоб сияет? Понятно, понятно. Но давайте отвлечемся от наших скорбей и поставим себя в положение человека, который вынужден видеть перед собой напряженно-постную физиономию, всеми фибрами излучающую:
Я НЕ ЖДУ ОТ ТЕБЯ НИЧЕГО ХОРОШЕГО.
Вы! — вы — человек, перед которым пребывает сейчас эта физиономия! Вам не по себе, правда? Вам неуютно. Даже если секунду всего… А почему?
Потому что это излучение читается так:
НИЧЕГО ХОРОШЕГО ОТ МЕНЯ НЕ ЖДИ.
Вот в чем фокус! Вот в этом перевертыше, в толковании. Так читаются эти ожидания — как обещания, так воспринимаются они вами, и мной, и всеми. И невдомек нам, что у обладателя вышеозначаемой физиономии, может быть, просто болит живот или там душа. И ничего он вовсе не обещает, и вообще нас не видит.
Мы хотим быть хорошими. Для этого нам нужно, чтобы от нас ждали хорошего. Не желали, не требовали, а ждали — уверенно, празднично. Нам нужна вера, что мы хорошие, — тогда мы такими будем. И нам нужно, чтобы нам эту веру внушали. Чем?..
Ожиданием, только ожиданием! — верой же.
А мы живем в замкнутом кругу недоверия. Требуем веры сперва от других, те, в свою очередь, — от нас. Но по требованию вера не дается — она только дарится, ни с того ни с сего. Мы до этого не додумываемся — просто так верить в хорошее, как младенцы. Вот и получается — два нуля…
Ремонт погоды. Уверен, вы умеете улыбаться и хохотать, ласкаться, говорить дерзости, шалить, делать глупости. Это называется невоспитанностью. Это называется естественностью. Это называется безобразием. Это называется обаянием. Когда как.
Так вот, чтобы помыть ребенка, но не выплескивать его с грязной водой… Чтобы не выплескивать эту воду себе на голову или соседу… Короче говоря, чтобы стать интересными и привлекательными, спросим себя:
Не вжились ли в роль Неудачника — не упускаем ли свой положительный опыт?
Не заковали ли себя в неосмысленные запреты?
Не слишком ли опасаемся, что о нас скажут?
Не требуем ли от других чересчур многого, навлекая на себя разочарования?
Не забываем ли прощать?
Это комплект вопросов с пометкой ОСВОБОЖДЕНИЕ.
А это — ВЖИВАНИЕ: желая быть интересными, не относимся ли к общению потребительски?