В доме мне не понравилось, ещё в коридоре я заметил кучи какого-то ненужного тряпья и прочего хлама, распиханные по углам. Оказавшись в передней, невозможно было не задохнуться от удушливого запаха какой-то кислятины и мочи. Источник зла стал понятен довольно скоро: из-за засаленной ситцевой занавески, служившей дверью между передней и другой комнатой, послышался скрипучий недовольный мужской голос:
- Верка, кто там пришёл? Кого ещё черти принесли? – почти угадал дядя, только, скорее уж чертей принесли не по своей воле в этот гадюшник. Думаете, если я – нечисть, мне должны быть приятны эти ароматы? И тот урод на инвалидной коляске, который выкатился из-за занавески, не услышав ответа от своей Верки, должен быть мне симпатичен? По идее, да, но мне было противно. Особенно, когда я увидел его левого наушника! На плече, вальяжно развалившись, качался жирнющий, косматый чертяка, явно подшафе, и приветственно протягивал мне пятюню. Как будто, я это пожму…
- Васенька, смотри, кто к нам приехал! – пела Верка, - доченька Оленька, радость-то какая!
- Привет, пап, - выдавила из себя Ольга и, подобравшись, будто перед прыжком в холодную воду, пошла, обнимать папашу. А, он не особо и обрадовался:
- Что, нагулялась в городе, дом родной вспомнила, надеюсь, не забыла папуле гостинчик привезти, знаешь, какой? – а сам недвусмысленно щёлкнул себя пальцами, со сто лет не стрижеными ногтями, по горлу. Как вам? И шлёпнул её по заду, вместо отцовских объятий…
- Может, домой, а? – шепнул я с надеждой Ольге. Но она замотала головой, я так понял, что мне, оказалось, алкашу на колёсиках:
- Нет, па, денег нет совсем. Меня с работы уволили…
- Так ты к нам за деньгами, значит, прикатила? – окрысился он беззубым ртом, - не рассчитывай!
- Васенька, не нервничай, тебе вредно! – пискнула Верка.
В это время в дом влетела чумазая девчонка лет десяти с тонкими косичками и такими же тонкими ногами:
- Олька! Как я тебя ждала! – и с размаху кинулась нам на грудь. «Младшая сестрёнка!» - догадался я. Вот тут Ольга обрадовалась, я это понял сразу, она обняла чумазую малявку и расцеловала её.
На папашу внимания больше никто не обращал. И он укатил к себе за занавеску. Женщины, наконец-то, вышли на воздух…
Я глянул на Беляша, похоже ему тут бывать не впервой, по крайней мере, особого удивления я у него не заметил. Он приветственно кивнул своему коллеге с материна плеча, сочувственно пожал ему крыло и восседал спокойно на своём месте. То есть, типа: всё норм?
Ну, им ангелоподобным видней, конечно, но мне достойная человеческая жизнь представлялась по-другому…
Позже, когда вонючему бате, мать выставила заранее припрятанную бутылку мутного самогона, и он напоил своего чёрта до чёртиков (каков каламбур!), и вырубился в каморке за занавеской, я во всём разобрался.
Верка оказалась Ольгиной мачехой, мать, по-видимому, умерла давно, надо ещё это выяснить. Тонконогая Светка была сводной сестрой, и родной Ольге по отцу. Папаша спился то ли после того, как обезножел, то ли обезножел по причине пьянства, но это уже не важно…
- Ну, что же, девонька, плохи дела, - раздумчиво изрекла мачеха, выслушав Ольгин рассказ, - но, чем же тебе помочь? Денег у нас нет, сама знаешь. Картошки могу дать, солений разных, больше и нечего. Хочешь, возвращайся, Светка обрадуется, я не против, только, что тебе здесь делать, ума не приложу…
- Оль, оставайся,- канючила Светка.
- Верка! Утку давай, не удержу! – это очнулся за занавеской родной отец.
- Бегу, бегу! – спохватилась Верка.
- Опять опоздала, сучка! Можешь уже не торопиться, поздно, - расслабленно пробубнил алкаш…
Короче, здесь подмоги не жди, посочувствовала мачеха на словах и то хорошо, папаша того хуже оказался, лишь Светка радостно увивалась около Ольги весь вечер. Только ей мы и привезли гостинец, купленную на последние деньги шоколадку «Алёнка» и маленькую игрушку - брелок в виде зайца. Светка искренне радовалась…
Глава 10.
День двадцать первый. Воскресенье
Да, да, мы тут ещё и переночевали! Хорошо хоть, что на веранде, не слушали папашины вопли и не дышали чистым аммиаком! Вот в преисподней самое место таким ароматам, да и то не везде, а лишь в самых низменных зонах…
«Надо бежать отсюда! Тут можно остаться только для того, чтобы сдохнуть...» - прочитал я у Ольги в телефоне, когда она перед сном писала дневник.
Нет, нашей девочке здесь не место! Удивляюсь, как она ещё вырвалась из этой клоаки? Как не опустилась до их уровня, или не пошла в проститутки, с её внешними данными, это вполне реально. Вот в этом и заключается моя задача: вернуть её в эту трущобу или довести до панели! Тут особого мастерства и не понадобиться, само всё катится по наклонной…