— Патроны где?
— Там же, в тумбочке.
Кай наклонился и выудил из комода всего один патрон.
— У тебя будет одна-единственная возможность частично искупить вину перед своим братом, — сказал Кай и зарядил обрез. — Каким бы высокомерным не был Дима, в первую очередь, он был тебе братом. Он старался настроить свою жизнь, ещё и одновременно с этим помогал тебе, а то, что ты воспринимал его помощь как подачки — это уже полностью твоя проблема.
— На счёт три он выстрелит в тебя. Будь готов!
Кай еле заметно кивнул в знак благодарности и, наплевав на осторожность, вложил в руки Обрезу заряженное оружие.
— Один, — спокойно прошептал на ухо голос Ивана.
Дуло упёрлось Обрезу в подбородок.
— Два.
— А теперь бери судьбу в свои руки и сделай последний выбор, —
Кай отдал оружие Обрезу, тот продел указательный палец здоровой руки в кольцо со спусковым крючком и замер.
— А ты не перегибаешь с доверием? — наркоман стал в стойку и напрягся.
— Не боись, — улыбнулся Кай, — там всего лишь один патрон, а нас двое. Даже если всё пойдёт не по сценарию, то один из нас…
— Три!
Не дав договорить Каю, Обрез направляет оружие на оратора и стреляет. По своевременному предупреждению Ивана, Кай юлой закрутился в сторону с линии огня и упал на пол. Обрез попал в зеркало, которое рассыпалось на множество осколков. Находящийся за спиной стреляющего наркоман среагировал мгновенно и сразу же после выстрела всадил нож боковым ударом в шею Обреза по самую рукоятку и бросился к Каю.
— Живой? — с тревогой в голосе спросил наркоман.
— Живой.
— Герой, мать твою! Нашёл кому в руки заряженное оружие давать!
Уцелевшие ребята поднялись на ноги, поражённый ножевым ударом Обрез остался лежать. Он держался за горло и страшно хрипел, между пальцев сочилась тёмная кровь.
— Так тебе и надо, братоубийца, — сказал наркоман и плюнул себе под ноги.
— Отойди, — Кай оттолкнул злорадствующего компаньона и присел подле умирающего. — Тебя как звать-то?
Обрез захрипел и закашлялся.
— Прости меня, одержимый, я не смог тебе помочь.
— О чём ты?
— Сегодня мне было суждено умереть. Если бы я убил сам себя, то поступил бы глупо. Вот я и решил перед смертью попытаться освободить тебя от влияния лукавого. Если бы я освободил твою душу от оков Люцифера, то мне было бы немного легче. Прощай, одержимый, я умираю бесполезной, мучительной смертью. Ещё раз прости, что не смог помочь тебе узреть спасение.
Обрез защёлся в кашле и через мгновенье затих навсегда. Кровь продолжала вытекать из горла остывающего хозяина и впитываться в половые щели. Это выглядело, словно обиталище Обреза старалось впитать в свои недра последнее, что осталось от умершего хозяина.
— Самое время уносить свои ноги, — сказал наркоман.
Руки и нож соучастника были мокрыми, наркоман тщательно смыл кровь с рук и ножа. Сейчас он старался насухо вытереть своё продолжение руки.
Кай никак не отреагировал и продолжал сидеть на полу, всматриваясь в глаза мертвеца.
— Каким бы подлецом он ни был, — размышлял Кай, — но его предсмертное желание освободить совершенно чужого человека от стальной хватки зла меня растрогало и заставило задуматься.
Во время размышлений Кай увидел в глазах трупа отражение движения. Обернулся — никого, наркоман копошился на кухне. Присмотревшись внимательнее, наш герой узнал силуэт Ивана, он ходил по комнате взад-вперед и шевелил губами.
…помочь тебе узреть спасение…
Эти предсмертные слова натолкнули Кая на сомнительный экспромт. Кай поднялся и ломанулся на кухню. Выдернув ящик стола, он стал шарить там руками.
— Не лапай тут ничего! — зашипел наркоман.
— Мне нужна чайная ложка.
— Сэр, сейчас не самое подходящее время для чаепития.
— Заткнись и помоги найти ложку!
Наркоман не стал спорить и осмотрелся.
— Вон там, в углу, рядом со сковородой, которую ты смёл со стола.
Кай подхватил заветную ложечку и направился к осколкам зеркала, в которое выстрелил Обрез.
— Сматываться пора, Шерлок, — всё не унимался наркоман.
— Ты меня отвлекаешь. Выйди и подожди меня на кухне.
Наркоман презрительно прыснул смешком, но ничего не сказал, лишь показательно удалился.