Ты труп. Ты покойник. Ты не жилец. Тебя уже ничто не спасёт.
Никто из присутствующих джентльменов, услышавших эти слова, даже ухом не повёл. Дальнейшие действия наркомана выполнялись в режиме слепо повинующейся и безжалостной тени. Он ловко расстегнул ремень водителя, вынул его из штанов, заломал окровавленные руки одурманенного болевым шоком главаря и крепко связал их за спиной. После этого тень села за спину связанного субъекта, обхватила его ногами, сцепив замок на животе жертвы, и завалила на спину, приставив нож к горлу.
— Будешь сильно брыкаться — нарежу из твоего горла кожаных лент и сделаю жар-птицу в квиллинг-стиле.
Измученный водитель лишь лениво стонал, тупая боль и потеря крови забрали у него слишком много сил.
— Делай, что задумал, ковбой, и будем собираться в обратный путь.
Кай, словно в трансе начал дёргать за шнур, пытаясь запустить пилу. С третьей попытки бензопила ожила, а вместе с ней в голове Кая зазвучала музыка. The Devil Wears Prada — Escape.
— Как же без Ивана, — подумал Кай, — такое кровавое представление он точно не посмеет пропустить. Ну что ж, потешим демоническое любопытство, да будет кровавое шоу!
При звуке заведённой бензопилы водитель оживился и начал вялые попытки освобождения, но мёртвая хватка наркомана не оставляла ни единого шанса на спасение.
Шина с вращающейся по контуру цепью опустилась на сломанную ногу и в считанные мгновенья разорвала одежду и мышечные волокна бедра. Крик боли возобновился. Цепь жадно вгрызалась в кость, но пока безрезультатно. Как оказалось, кость намного твёрже древесины и поэтому процесс ампутаци затягивался.
Кай не ожидал от себя такого усердного труда. Усилия, которые прикладывались во время морально нездорового процесса, были максимально распределены, и наш герой выполнял задуманную задачу твёрдой рукой. Неуверенность, брезгливость, страх, сомнения — всё это отсутствовало. Скорее всего, здесь не обошлось без влияния Ивана, ибо Кай уж очень решительно настроен.
В конце концов, кость поддалась и нога окончательно была отделена от тела.
— Вот я тебя и освободил, друг мой, — Кай заглушил бензопилу и улыбнулся, — от ненужного поломанного бремени. Заметь, всё было выполнено по твоей «хворой» логике.
Бледный водитель задрал голову и прерывисто хватал ртом воздух, это напоминало пьющего воду гуся. Он уже перестал кричать, лишь хриплый жалобный стон периодически вырывался из его надорванной глотки.
— Сейчас мы можем наблюдать наглядный пример, когда выдвигаемая теория может сыграть злую шутку против самого же философа. Так же, как и ты, — Кай брезгливо ткнул пальцем в то, что осталось от хозяина бензопилы, — когда-то давно, ещё до нашей эры, облажался Платон, ученик Сократа. В поисках простого и чёткого ответа на вопрос: «Кто есть человек?» он, недолго думая, назвал человека двуногим животным без перьев. Эту версию услышал Диоген — другой философ, отличающийся своеобразными причудами, типа, просить у мраморных статуй милостыню, тем самым подготавливая себя к отказу, ибо его, как не инвалида, а философа, частенько игнорировали. Так вот, этот умник ощипал петуха и тем самым высмеял Платона. В данном случае Платону за его теорию достался лишь позор
за сырую мысль, а ты, умник, лишился ноги.
— Завязывай свой урок истории, — сказал наркоман, — он тебя уже вряд ли слышит. Ещё пара минут, и он «двинет кони» от потери крови.
— А жаль, — Кай поднялся на ноги, — я бы тебе за поца и вторую ногу отчекрыжил бы. Ненавижу, когда обзываются.
Кай плюнул себе под ноги.
— Давай теперь разберёмся со второй бледной поганкой.
Помощник водителя стоял на том же месте, в той же позе. Подняв с земли бензопилу, Кай пошёл прямо на грузчика. Он его не собирался пилить, а пилу взял исключительно для устрашения. Когда наш герой подошёл ближе, помощник упал на колени и снял панаму.
— Ну и что мне с тобой делать, раб божий Панама.
— Не убивай, я сделаю всё, что скажешь, только не убивай, — еле слышно крякнул бледный паренёк.
Кай задумался, но тут ему на выручку пришёл Иван.
— Отпусти хлопца, он не принесет неприятностей.
— Странно слышать такое от существа, которое питается человеческими душами. Я думал, что ты, наоборот, будешь уговаривать меня убить лёгкую мишень.