— Твои проблемы решаемы, — Иван широко улыбнулся и спрыгнул с быльца кресла, — а это значит, что ты возвращаешься обратно!
— Что значит «решаемы»?! — Молодой человек возмутился легкомысленности собеседника. — Что значит «решаемы», а? Ты хочешь сказать, что ты сможешь вернуть моей матери жизнь? А потом ты, как человек в черном, вытащишь из кармана фотовспышку в форме раскладного «тампакса», щелкнешь нас, и мы с Ольгой снова будем вместе и всё начнем с чистого листа. А потом заявится Сашка, обнимет нас и скажет, что искренне рад за нас и что в скором будущем ожидает от нас приглашения на свадьбу!
— Тише-тише, не кипятись, дружок, — Иван сделал жест ладонями, — не всё так просто. Во-первых, твоя мать умерла естественной смертью. Её сердце прилично износилось за всю её жизнь, и последней каплей была твоя выходка, твои крики на Александра, который показал тебе фотографии, которые он сделал в ночном клубе. И когда ты выбежал из дому к своей благоверной, то именно в это время твоя мать и отдала богу душу.
Кай замешкался, его брови сдвинулись, а глаза быстро бегали из стороны в сторону.
— Так что это получается, что моя мать погибла из-за меня? Значит, я всё сделал правильно?
— Стоп-стоп-стоп, дружок, твои рассуждения меня огорчают. В тебе нет ни капельки эгоизма, и в этом твоя беда.
— Почему это?
— Почему-почему, — передразнил его Иван, строя печальные гримасы, — да потому что, если бы ты был эгоистом, то ни за что бы не обвинил себя в смерти матери. Твоя меланхолия ослепила тебя, и если ты не в силах узреть истинную причину кончины своей матери, то я тебе помогу. — Иван стал над Каем, сунул руки в карманы и продолжил. — В смерти твоей матери и в ссоре с Александром, твоим другом, целиком и полностью виновата Ольга, и только она. Если бы не её выходки в клубе, то ты не поссорился бы с приятелем. А если бы не было ссоры и ты не выбежал бы в истерическом состоянии из дома, то твоя мать не переживала бы и её сердце и дальше бы билось в нормальном ритме. Так что усвой раз и навсегда — ты не виноват! Во всём
виновата Ольга! И жизнь твоей матери потеряна навсегда, ты слышишь меня?
Лицо Кая покраснело, а глаза налились слезами. Бедняга уже готов был разрыдаться, но Иван схватил его своими огромными руками за голову.
— Соберись! — приказал ему Иван. — Сейчас не время для скорби. Сейчас самое время собрать свои силы в кулак и действовать. Тем более, я уже знаю, чем заполнить твою внутреннюю пустоту, — и Иван приложил свои губы к уху Кая, — это месть, дружок. Месть! — Иван отпустил голову парня и отвернулся от него. Далее он говорил с Каем
стоя к нему спиной. — Если ты не прислушаешься к моему совету, то твоя меланхолия поглотит тебя бесследно и тогда будет всё кончено. Я понимаю, что ты сейчас можешь быть не готов к серьёзным действиям, но я могу отправиться обратно вместе с тобой и помочь тебе. Тебе нужно только…
— Я согласен, — Кай перебил Ивана.
Иван широко улыбнулся и повернулся лицом к Каю, тот сидел в кресле и по его щекам текли слёзы. — Я согласен вернуться обратно во имя мести.
Незнакомец внутренне ликовал, но его радость осталась при нём.
Он не хотел показывать ее раньше времени, Кай был ему нужен именно в таком подавленном состоянии.
— Ну что ж, друг мой, — Иван выговаривал каждое слово с точностью профессионального диктора, — второй шанс даётся далеко не каждому, и ты принял правильное решение, выбрав жизнь. Вместе с жизнью тебе будут дарованы уникальные способности, которые ты должен будешь освоить и научиться контролировать самостоятельно.
А сейчас встань и подойди ко мне, я вручу тебе твой билет домой. — Кай повиновался. Он подошёл к Ивану и стал напротив него. — Готов ли ты поклясться своей душой, что ты исполнишь свои обещания и совершишь акт возмездия над девушкой, из-за которой умерла твоя мать?
— Клянусь!
— Принимаешь ли ты себе в помощь мой дар в виде уникальных способностей, которые я тебе дарую вместе с жизнью?
— Принимаю! А что это за способности?
— Терпение, друг мой, — Иван улыбнулся и сверкнул неестественно широкой улыбкой, от которой Каю стало не по себе. — Всему своё время. Для начала тебя нужно вернуть обратно, — Иван демонстративно похлопал себя по карману жилета, — а там — посмотрим.