Кай, сам не ожидая того, заметил, что голос вокалиста наполнил его тело силой, которой будет достаточно для последнего рывка. И повешенник с фиолетовым лицом стал раскачиваться с ловкостью профессионального гимнаста.
Иван уже не верил в успех этого предприятия и тоже был готов сдаться, но увидев, что Кай болтается в воздухе с максимальной амплитудой, которую себе только можно представить, из последних сил навалился на шнурок.
Кай испытывал огромнейшее давление на голову, ведь он качался на шнурке, который больно впивался в шею. Оглушительная музыка и звон в ушах звучали в диссонанс. И тут Кай понял, что песня почти кончилась и так сложилось, что когда он находился в наивысшей точке амплитуды раскачивания, то вылетает последняя строчка этого
музыкального шедевра:
Я продолжаю дышать!!!
И в этот самый момент Кай выпрямил согнутые в коленях ноги и шнурок лопнул.
Кай летит в пропасть под всё ещё оглушительные крики той самой песни и падает на пол в своей комнате, делая глубокий вдох, словно он только что вынырнул из-под воды.
Музыка исчезла, но в ушах остался звон, а в висках стремительно забился пульс. Он смог. И он снова дышит.
ГЛАВА 4
ДЕНЬ ПЕРЕРОЖДЕНИЯ
Кай лежал на полу достаточно долго, он даже успел отдышаться. В шее всё так же пульсировала боль, а в ушах до сих пор стоял звон. Он никак не мог понять: всё то, что с ним случилось — это простое совпадение или его душу и вправду спас тот огромный и жуткий тип в пиджаке?
— Кх, не такой я уж и огромный, — раздался чей-то голос.
Кай от неожиданности подскочил, словно его ужалила змея, но от резкого подъёма у него закружилась голова, и он тут же присел, держась руками за голову.
— Тише, парень, не рви рубашку, слабость ещё не покинула твоё тело, и тебе стоит проявить к ней уважение.
Кай вертел головой по сторонам, но вокруг никого не было.
— Где ты? Я тебя не вижу! — Взволнованно прохрипел Кай.
— Так и есть. Ты и не сможешь меня увидеть, — ответил голос, — потому что в данный момент мы в твоём мире, мире живых. Я Иван — твой спаситель, а ты Кай — мой должник. И я здесь, чтобы ты не обманул меня и исполнил свою клятву.
И тут в голове Кая закрутился калейдоскоп из недавних воспоминаний, и ему стало дурно.
Бред…
Всё это было слишком фантастично, чтобы быть правдой, но этот голос был явным подтверждением всех этих посмертных приключений. Кай закрыл лицо руками и замер. Отняв руки от лица, Кай созрел на вопрос.
— Значит, ты пришёл за тем, чтобы проконтролировать, что я действительно убью Ольгу?
— Да.
— С этим понятно, но где ты сам? Я тебя не вижу.
— А ты меня и не увидишь, потому что меня нет. Для тебя я невидим, меня можно увидеть только глазами мертвеца. Когда ты был За Гранью, ты видел меня, потому что там Мой Мир.
А здесь, в твоём мире, я всего лишь незваный и невидимый гость.
Я голос в твоей голове.
Кай опешил от такого поворота событий, но всё же нашёл в себе силы продолжить беседу.
— Допустим, ты говоришь правду, — предположил вслух Кай, — но всё это попахивает шизофренией, которая появилась после клинической смерти. Что ты можешь сказать в своё оправдание?
Кай решил, что его предположение достаточно логичное, и пусть теперь этот умник попробует выкрутиться.
— Я думаю, что сейчас не самое удачное время для разговора, — ответил Иван, — потому что на кухне лежит ещё не до конца остывшее тело твоей матери.
Кай ахнул, он совсем забыл об этом.
— И с момента её смерти, — продолжил Иван, — прошло уже достаточно много времени, чтобы на тебя упали ненужные нам подозрения. Но если ты требуешь доказательств, то — держи.
В этот самый момент в углу комнаты хлопнула пустая мышеловка.
— Мне не по силам передвигать какие-то тяжёлые предметы, но на мелкие шалости я вполне способен, — сказал Иван.
Кай на мгновенье замер от неожиданности, но тут же поднялся и побрёл на кухню, где было тело матери. Отталкиваясь от стены к стене, он всё же добрался до кухни и ввалился в дверной проём. За обеденным столом было тело матери Кая. Грудная клетка и голова лежали на столе. Одна рука усопшей была в районе сердца и казалась