Приближаясь к небольшому, но роскошному дворцу, Кай обратил внимание, что здесь были стражники в более дорогом облачении. Стальные шлемы со страусовыми перьями, кольчуги и блестящие медью панцири. Войдя в мини-палац, Кай увидел высокий трон и сидящего на троне человека. Парень сделал вывод, что это и есть
тот самый «папа».
— Ну здравствуй, человек с полосой на шее, — сказал восседающий на троне старик. — Мы ждали тебя.
Кай уже было открыл рот для ответа, но человек встал с трона и, не дав ему сказать ни слова, продолжил говорить:
— Моё имя — Мигель Монзано, но все меня зовут «папой». Я хозяин острова Сан-Лоренцо. И я рад приветствовать тебя в месте, где ежедневно выполняются сотни Законных, — «папа» сделал ударение на это слово, — смертных приговоров. Меч Фемиды, как средство наказания преступников, уже давно устарело. Крюк Монзано — вот где истинное орудие правосудия!
Кай нахмурил брови и пытался сосредоточиться на происходящем. Сан-Лоренцо… крюк… «папа» Монзано… всё это он уже где-то слышал. И тут Кай вспомнил где встречал все эти слова. Его ноги подкосились, и он плюхнулся на пол, словно неуклюжий годовалый ребенок.
Курт Воннегут «Колыбель для кошки»! Всё это оттуда, из этой книги. Кай когда-то читал это произведение, а сейчас сам оказался в гуще событий.
— Сейчас ты выглядишь удивлённым и напуганным, — продолжил «папа», — но я знаю, кто ты такой и зачем явился сюда. У меня давно не было такого достойного слушателя, как ты. Ты внемлешь каждому моему слову. И прежде чем произойдет то, что должно, ибо неизбежность всесильна, я бы хотел тебе поведать свою историю.
«Папа» Монзано повернулся к парню и пошёл. Стражник толкнул Кая в спину, тем самым давая понять, чтобы тот следовал за стариком. Пройдя через задние двери, хозяин острова и юный пленник оказались на просторной террасе, в центре которой стоял стол и две лавки. «Папа» любезно предложил присесть за стол и еле заметным жестом отпустил стражника. Когда Кай очутился на лавке, «папа» Монзано сел
напротив, упёрся локтями в столешницу, сплёл пальцы рук между собой, а большими пальцами уткнулся в подбородок. Цепкий, оценивающий взгляд «папы» не давал расслабиться парню. Но он помнил, что это лишь очередная игра человека в дорогом костюме с его изможденным сознанием. Кай выдержал взгляд Монзано и «папа» улыбнулся.
— Ты и вправду силен духом, мальчик мой, — сказал старик, — если бы не своевременный сигнал, то у тебя были бы все шансы на победу.
На лице Кая отобразилось недоумение. Он действительно не понимал, о чём говорит Монзано.
— Не удивляйся, — продолжил «папа», радуясь, что он на шаг впереди, даже не догадываясь, что его собеседник воистину находится в полном неведении, — и не притворствуй, потому что я знаю, зачем ты здесь. Ты здесь, чтобы ликвидировать меня и занять моё место, но, увы, твой план провалился.
Кай замахал головой и руками, пытаясь объяснить, что «папа» ошибается, но старик Монзано грубо перебил его.
— Не пытайся обмануть меня, мальчишка! — рявкнул «папа» и ударил кулаком по столу. — Ты под полным моим контролем. Оглянись и убедись сам.
«Папа» сделал широкий жест руками. Кай посмотрел по сторонам и увидел, что терраса окружена дюжиной постов, где на каждой из сторожевых башен находится лучник.
«Папа» поднял руку, и каждый из двенадцати лучников натянул тетиву.
— Хоть одно резкое движение с твоей стороны, и ты превратишься в решето. Даже если один не попадёт, хоть я в этом очень сомневаюсь, то остальные — точно попадут! Поэтому я предлагаю тебе медленно присесть на место и выслушать меня.
Кай повиновался.
— Вот так, — «папа» тоже уселся на своё место. — Так-то лучше.
А теперь, когда нас никто не слышит, я тебе расскажу то, что до тебя ещё никто не слышал. Очень надеюсь, что ты не сочтешь меня сумасшедшим и поверишь мне, ибо сие повествование — чистейшая правда.
Дело было два года назад, и дело было — дрянь. Я был безнадежно болен. Смертельная болезнь пожирала меня изнутри. Первое время я глушил жуткие боли наркотиками, но пришло время, когда уровень боли сравнялся с высоким уровнем наркотиков в моём организме. Это означало, что наркотики уже не помогали от боли, а если я увеличу дозу наркотиков, то просто-напросто умру от передозировки. Я был в тупике. И единственный выход из сложившейся ситуации я видел только один, и это, — «папа» Монзано потянул за шнурок, который был повязан на его шее и достал крошечный цилиндрический мини-контейнер, — лёд-девять!