Кай сглотнул при виде чудовищного изобретения Феликса Хониккера.
— Боли были невыносимы, — продолжил «папа», — и я решился на принятие в свои уста единственного средства, которое спасло бы меня от мук, даже ценой собственной жизни. И когда я уже изъял лёд-девять из тайника, в мои покои вошёл настоящий великан, одет он был странно, таких нарядов мне никогда не приходилось встречать.
Кай даже не уточнял приметы, он был уверен, что речь идёт об Иване.
— Сначала я принял его за очередную галлюцинацию, — продолжил старик Монзано, — но когда он вошел, то сразу же крепко сжал своей ручищей мою дрожащую руку, в которой я держал «решение от всех проблем». В таком положении мы ненадолго замерли, пока этот гигант не положил свою свободную руку мне на голову, закрыв
ладонью глаза. После этого в моём мозгу блеснула вспышка, и я увидел себя со стороны. Это было невероятно. Я смотрел на самого себя, видел, как лёд-девять касается моих губ, как я покрываюсь инеем, как моё тело выгибается дугой и окончательно замерзает. Кай понял, что здесь Иван показал хозяину острова, как могли
развиваться события, если бы тот принял лёд-девять.
— После второй вспышки, — продолжил «папа», — я увидел, как отпрыски Хониккера старательно собирают все осколки льда-де-вять и бросают их в кипящую воду. После чего эти три дьявола взяли окоченевшее тело моего личного лечащего врача немца Шлихтера фон Кенигсвальда — как оказалось, он тоже ощутил на себе воздействие льда-девять — и хладнокровно сунули его в шкаф.
После третьей вспышки моему взору представилась картина, как во время праздника в честь «ста мучеников за демократию» самолеты, которые должны были бомбить изображения знаменитых тиранов, плавающих на водной глади, взмыли в воздух. Но что-то пошло не так, и один из самолетов врезался в мой замок. Крепость начала рушится, и моё выгнутое дугой тело несется в воду. Лёд-девять моментально
замораживает океан, и на землю обрушивается множество смерчей. Это был конец. Когда мне всё это показали, я закрыл глаза, а когда открыл, то увидел, как крепкий титан убирает с моей головы могучую длань, давшую мне возможность заглянуть в будущее. В тот момент я никак не мог понять, было ли это истинное видение или же это была лишь качественная галлюцинация.
Вот что тебя ждёт, если ты позволишь этому проникнуть в твое тело, сказал мне хмурый великан и, вырвав из моих рук осколок, бросил его в банку и закрыл крышкой. Я ему, в свою очередь, поведал, что смертельно болен и что это способ единственный для меня, чтобы унять дьявольскую боль, которая ютится в моём теле.
Загадочный гость убеждал меня, что я глубоко заблуждаюсь:
— Я могу помочь тебе и забрать с собой твою хворь и боль, которые разрушают твоё тело, — говорил мне титан в странных одеждах, — если ты выполнишь моё условие.
Не в силах терпеть адские мучения, я согласился. И мой загадочный спутник выдвинул своё условие. Он хотел, чтобы я поделился крюком, символом страха и порядка на нашем острове, со все ми людьми на Земле. Он хотел, чтобы наш остров стал всемирным оплотом правосудия, где круглосуточно выносились бы смертельные
приговоры и незамедлительно приводились в исполнение! Тысячи людей должны были искупить свою вину, пропуская через своё тело стальной крюк. Также могучий колосс во плоти сказал, что люди, которые признали свою вину и готовы понести заслуженное наказание, на усмотрение «папы» могут рассчитывать на помилование
и мгновенную смерть. И гигант положил свою огромную руку на банку, где лежал мой осколок льда-девять. После объяснения всех тонкостей уговора огромный человек ещё
раз спросил, готов ли я пойти на его условие. Я немедля согласился, и этот демон — в тот момент я так и думал — навис надо мной, поднял свои руки с растопыренными пальцами, и в этот момент его руки засветились, словно раскаленное железо. Не успел я и слова сказать, как резким движением его руки вошли в мою грудь по самые запястья. Я ощутил жгучую боль и не смог сдержать громкий гортанный вопль.
Кай поморщился, представляя жуткую картину, но не произнёс ни слова.