— Я не знаю, — продолжил «папа», — сколько это продолжалось, но, по моим ощущениям, эта процедура длилась целую вечность!
В мою голову даже закралась мимолетная мысль, что демон хочет живьем вырвать из меня душу. Но всё же он вытащил руки из моей груди. Они были все измазаны кровью и подкожным жиром. Тиран поднес к моему лицу раскрытую ладонь, я увидел на ней какой-то сморщенный комок бледного мяса с кровавыми прожилками. Это была раковая опухоль.
— Теперь хворь больше не потревожит твой организм, — сказал «лекарь».
— Пригласи к себе своего секретаря, — продолжил говорить колосс, — и продиктуй ему приказ «папы», президента и хозяина острова Сан-Лоренцо. Суть приказа будет заключаться в том, чтобы все кузнецы, которые есть на острове, живо принимались за работу! Чтобы каждый кузнец взял к себе в подмастерье одного — а то и двух! — уче-
ников и немедленно разжигали кузнечные горны и начинали изготовление кованых крюков! Ты же, — великан ткнул окровавленным пальцем старику Монзано в грудь, — будешь восстанавливаться и набираться сил. Через неделю в местный порт прибудет первый корабль с обречёнными на смерть. К этому времени всё должно быть готово.
После своих инструкций красавец-великан развернулся и ушел.
Я был настолько слаб после той адской терапии, которая лишила меня болезни и всех сил, что я просто не успел задержать и задать ни единого вопроса моему демоническому человекоподобному спасителю. Через некоторое время я позвал к себе секретаря и продиктовал ему приказ, в точности соответствовавший напутствию великана. Прошла неделя и, как и говорил демонический целитель, в наш порт вошло огромное грузовое судно, на борту которого было несметное количество людей, по рукам и ногам закованных в цепи. К этому времени все приготовления были выполнены. Кузнецы, которые изготавливали крюки, и плотники, которые сооружали небольшие помосты с двухметровым бревном посередине, где на самой верхушке
крепился стальной крюк, отлично справились со своей работой! Когда сотни «адских вешалок» были аккуратно выстроены одна возле одной на главной площади города, то дрожь пробежала даже по моей спине, — признался старик Монзано. — Жуть пробирала при мысли, что должно было происходить в тот день. Но всё прошло очень быстро и воспринялось как само собой разумеющееся. Выходил человек, ему оглашали обвинение и тут же его исполняли. На крюках оказывались не только мужчины, но и женщины… и даже дети.
В тот день я во все глаза высматривал своего загадочного гостя, чтобы получить его одобрение и уважение за проделанную работу или же упрек и презрение за какой-то невыполненный нюанс, который я мог просто не расслышать или же элементарно пропустить мимо ушей во время жуткой лихорадки. Но нашей повторной встречи
так и не состоялось. С тех пор прошло уже два года. К нам продолжают регулярно привозить узников со всего мира. Откуда всем известно про крохотный остров Сан-Лоренцо, так и осталось для меня загадкой. И все эти два года мы систематически вешали преступников на крюк, ждали, пока они испустят последний дух и сжигали их на очищающем огне. Кстати, нам совсем недавно прислали из Германии реактивный двигатель, специально оборудованный стальной клеткой у самого сопла. Теперь
сжигать трупы тех, кто вкусил местного правосудия, стало намного легче.
Но однажды вечером, когда я уже выполнил все приготовления ко сну и даже улегся в свою постель, ко мне сквозь мрак и пелену сна обратился знакомый голос:
— Твоей власти на острове грозит опасность!
Я приподнялся на локтях и увидел смутные очертания огромной тени возле своего президентского ложе.
— Остерегайся мальчишку с горизонтальной полосой на шее, — продолжила тень, — он очень умен и попытается перехватить бразды правления в свои руки с помощью хитрости и коварства. Когда ты встретишься с ним лицом к лицу, ты можешь жестоко ошибиться и обжечься, сделав скидку на его юный возраст.
Возможно, при встрече ты рассмеёшься ему в лицо, думая, что этот с виду сосунок даже на воина не тянет. Это не так. Внешность обманчива. Он будет качественно играть роль невинной, ничего непонимающей овечки, притворяясь, что у него пропал голос, и он не может сказать ни слова.
— Так и есть! — крикнул Кай, резко подорвавшись со своего места. Но с уст парня не сорвалось ни единого звука.
Старик Монзано вскинул вверх руку и застыл. В бегающих глазах был отчетливо различим страх, а кожа на лице старика побледнела.