Кай уверенно сбросил руку обидчика со своей шеи и решил показать наркоману, что в этом дуэте главный он, пока ещё не поздно.
— Ну, во-первых, — хриплым сонным голосом Кай заскрипел, словно старая карета, — я не собирался, как ты выразился, залечь на дно.
Каю было очень приятно снова услышать звук своего голоса. Он за ним даже успел немного соскучиться.
— Во-вторых, чтоб я больше не видел, что ты размахиваешь ножом перед моим лицом. Ну а в-третьих, у меня нет пока денег для твоего содержания.
Мощный толчок в грудь Кая оказался слишком болезненным для его ещё не окрепшего тела.
— Что значит — нет?! — взревел наркоман. — Я тебя сдам ментам.
Сначала порежу изрядно твоё лживое туловище, а потом сдам со всеми потрохами.
— И пойдёшь как соучастник, — игриво заметил Кай. — Не забывай, что я знаю, где ты живёшь.
На лице наркомана промелькнуло замешательство. С каждым моментом злоба всё сильнее искажала его лицо.
— Да не напрягайся ты так, — дружелюбие Кая только подливало масла в огонь. — Если я говорю, что пока для тебя нет денег, то это не значит, что я тебя обманул.
Кай замолчал и с глупой улыбочкой стоял некоторое время, словно слушал чьи-то инструкции. Хотя на самом деле так и было, но наркоман об этом не догадывался.
— Просто денег и вправду нет. Мне нужно провернуть одно дельце, но уже в одиночку, и тогда будешь получать хоть каждый день ту сумму, которую попросишь.
Сегодня четверг. До пятницы я буду беспробудно спать, это однозначно. В пятницу у меня будет встреча с посредником, а в воскресенье я узнаю точную сумму, которую я получу от грядущей сделки.
В понедельник поеду в Киев, заберу свою долю, и во вторник вечером я готов утолить твои материальные желания.
Сосредоточенность сдвинула брови на лице наркомана, было чётко видно, что он что-то лихорадочно обдумывает.
— Пять дней. Слишком долго! — наркоман хлопнул ладонью об стену на уровне лица Кая, и этот хлопок эхом прокатился по голове сонного хозяина квартиры.
— Послушай, морячок, ты хочешь, чтобы я выплачивал тебе безразмерную, бессрочную и безвозмездную ренту на протяжении ВСЕЙ твоей скучной и никчемной жизни, но при этом отказываешься повременить пять дней.
Кай оттолкнул от себя наркомана, который никак не может понять, что тут происходит. Он думает, что этот любовник-мститель хочет его обмануть, но никак не может понять, в чём именно подвох.
— А сейчас убирайся. Приходи во вторник, а лучше — в среду.
Если я тебя обману, то можешь нагадить мне на коврик, а потом поджечь дом. — Кай выталкивал растерявшегося наркомана. Возле выхода он выхватил с полки квитанцию за свет, к которой было прикреплено скрепкой пару купюр. — Вот возьми два Тараса и ступай восвояси, проклятый дармоед. — Кай совал купюры наркоману в руки, и тот
случайно выронил на пороге нож, но Кай не остановился. Последний толчок, и наркоман вылетел на лестничную клетку.
— И ты тоже ступай, поспи, а то, как медведь косолапый, из рук всё валится. — Кай поднял нож и небрежно бросил его в наркомана.
Тот испугался, прикрыл голову руками, а когда нож врезался в плечо и со звоном упал на пол, наркоман с недоумением смотрел, как дверь закрывается. Так он и стоял, не двигаясь, с деньгами в руках и с ножом, лежащим на полу.
— Надеюсь, этот придурок до указанного срока больше не заявится, — мурлыкал Кай, пробираясь к своей кровати. — А ещё я надеюсь, что та чушь, которую я дословно пересказывал с твоих слов, и которую я повесил на уши этого психа с ножом, стоит хоть чего-то.
Кай рухнул на свою кровать.
— Кстати, а что это за история с заказчиком? Какой-то очередной псих? И что за поездка в Киев?
— Всё до безобразия просто, мальчик мой, — весело замурлыкал Иван. — Всё, что тебе нужно, — это купить билет…
— …на балет, — перебил Кай. — Всё, избавь меня от подробностей своего гениального плана до того момента, как я нормально высплюсь.
Кай умостился поудобнее, глубоко вздохнул и замер в ожидании сна. Но тут решил перестраховаться и спросил у Ивана:
— Надеюсь, на этот раз мой сон обойдётся без твоих фокусов, и я проснусь сухим. Иначе я не знаю, что с тобой сделаю.
Зазвучал жутковатый смех.
— Что ты, мальчик мой, — замурлыкал Иван, — вражда окончена. Теперь мы партнёры.
— Ну-ну, — сказал Кай, тут же отвернулся к стене и засопел.