– Да.
– Как? – спросила она, и я слышал, что она снова куда-то идет, а затем то, как закрылась дверь. – Где?
– Я в своей спальне. Со спущенными джинсами.
– Твои ноги разведены в стороны? Ты откинулся назад или сидишь? – ее вопросы были пронизаны желанием, страстью. И я сжал себя еще крепче.
– Я откинулся на спинку стула. Да, мои ноги широко расставлены. Я вспоминаю, как ты сидела между ними и отсасывала мне.
– Я хочу снова это сделать, – промурлыкала она, и каким-то образом я понял, что она тоже трогает себя. – Я хочу провести языком от основания твоего члена до самого кончика. Хочу взять тебя глубоко в рот.
– Я тоже этого хочу.
– Ты используешь всю ладонь или только пальцы?
– Всю ладонь, – ответил я и теперь уже мастурбировал вовсю, отчаянно желая, чтобы она была рядом.
– Подожди, – попросила она, и последовало несколько секунд тишины. Затем телефон завибрировал. – Тебе пришло сообщение, – произнесла она вкрадчиво.
Я отодвинул телефон от уха и чуть не потерял сознание. Поппи прислала мне фото своих пальцев, погруженных между ее складочек.
– Ах ты, чертова развратница, – прорычал я. Затем пришел еще один снимок, на этот раз под таким углом, что я мог видеть высокий черный каблук, упертый в край стола.
Мать честная.
– Я тебя слышу, – сказала она. – Слышу, как твоя рука скользит по члену. Боже, как я хотела бы это увидеть.
– Я бы тоже этого хотел, – признался я, и мне удалось открыть камеру на телефоне и включить видеозапись, и все это одной рукой, потому что черта с два я бы замедлился.
– Я такая возбужденная, – призналась она. – Настолько, что мои трусики намокли. Я сейчас в кабинете своего босса… М-м-м… моя киска такая скользкая, хочу, чтобы вместо моих пальцев был твой член, я так сильно этого хочу. Я надела эти туфли на шпильках, зная, что вечером буду впиваться ими тебе в спину.
Я держал в голове образ ее каблуков и этих идеальных складочек, позволяя ее словам творить свое волшебство. Оргазм прошелся волной по телу, и я толкнулся вверх в руку, громко застонав, когда хлынула сперма, а затем, выдохнув, тихо пробормотал «черт», пока эйфория медленно рассеивалась.
– Мне нравится слушать тебя, – раздался ее голос в наушнике. – Звуки, которые ты издаешь. Я думала о них прошлым вечером в гостиничном номере, когда играла с собой.
– Негодная девчонка. – Я отправил ей видео. – Теперь твоя очередь просмотреть сообщения.
Последовала пауза, и я услышал легко узнаваемые звуки того, чем я только что занимался, когда Поппи включила видео. Мой стон эхом разнесся по кабинету ее босса.
– О боже, – прошептала она, и стало ясно, что я на громкой связи. – Черт, Тайлер. Это так… если бы я была рядом с тобой, то слизала бы с тебя все до последней капли.
– Если бы ты была здесь, все это оказалось бы в твоей маленькой тугой киске, – прорычал я.
– Господи, – простонала она. – Да. – После чего последовали хриплые вздохи, и мой член снова начал набухать. Наконец тишина, прерванная громким вздохом и скрипом офисного кресла, как только Поппи села.
Я услышал щелчок, когда она отключила громкую связь.
– Тайлер!
– Да?
В ее голосе отчетливо слышалась улыбка.
– Можешь звонить мне в любое время.
Каким-то образом мне удалось продержаться остаток дня. Я совершил долгую, изнурительную пробежку, без особого энтузиазма собрал материал для дискуссионной комиссии по предложению епископа Бове и все это время нетерпеливо поглядывал на часы (и подавлял чувство вины, собирая заметки о сексуальном грехе).
Около семи вечера телефон завибрировал.
«Я дома. Хочешь, чтобы я пришла к тебе?»
Я сразу же ответил: «Встретимся в церкви».
Вечер четверга был единственным на неделе, когда не проводилось никаких мероприятий, групп или изучения Библии, поэтому в церкви никого не было. Поскольку на улице еще не стемнело, мне нужен был правдоподобный предлог на случай, если кто-нибудь увидит, как она входит в церковь, такой как религиозная беседа или консультационная помощь по бюджетным расходам. Ее одинокое появление в доме священника вечером было бы объяснить намного сложнее.
Я проскользнул через заднюю дверь и практически бегом направился по коридору к притвору с запертой входной дверью. Повернув засов, открыл дверь, а за ней уже стояла Поппи: в коротком красном платье, черных туфлях на высоких каблуках, с красными губами и готовая для меня.
Сначала я хотел быть нежным, насладиться дразнящими, сладостными поцелуями, от которых кружилась голова, но это платье и эти каблуки… К черту нежность.