Я последовал за ней, повторяя ее имя как молитву и изливаясь в нее, словно я мог послать к черту будущее и его ужасный выбор.
Господи, я бы все отдал, чтобы это стало правдой.
– До сих пор не могу поверить, насколько чисто у тебя в доме, – сказала Поппи.
Мы лежали в моей постели после того, как навели порядок в церкви и пробрались в дом священника. Я перебирал пальцами ее волосы с восхищением, граничащим с благоговением, поклоняясь этим длинным темным локонам и касаясь их губами. Мы вели неспешную беседу, высказывали предположения о «Ходячих мертвецах», рассказывали о любимых латинских текстах и приглушенно делились тем, как страдали весь прошлый месяц, тайно желая друг друга.
Я собирался поцеловать ее снова, когда она произнесла эти слова, поэтому ограничился тем, что просунул руку под простынь и нашел ее грудь.
– Я люблю, чтобы все было чисто.
– Думаю, это достойно восхищения. Просто нечасто встретишь такое отношение у подобных тебе мужчин.
– Подобных мне? Священников?
– Нет, – она повернулась ко мне и улыбнулась: – Молодых, обаятельных, привлекательных. Знаешь, ты мог бы стать потрясающим бизнесменом.
– Мои братья – бизнесмены, – сказал я. – Но меня никогда не интересовала эта сфера деятельности. Я не стремлюсь к деньгам, успеху или власти. Мне нравятся старинные вещи: древние языки и обряды, древние боги.
– Думаю, я могу представить тебя подростком, – задумчиво произнесла Поппи. – Держу пари, ты сводил девушек с ума: сексуальный, спортивный и любящий книги. А еще такой опрятный.
– Нет, я не всегда был таким. – Пару секунд я раздумывал, стоит ли вдаваться в подробности, но мы только что разделили нечто столь интимное, зачем скрывать это от нее? Только потому, что оно вгоняло в депрессию? Внезапно мне захотелось поделиться. Я хотел, чтобы она узнала обо всех мрачных воспоминаниях, которые преследовали меня, хотел поделиться своими непосильными тяготами, которые переносил в одиночку, и позволить ей облегчить это бремя острым умом и нежным состраданием.
Я убрал руку с ее груди и скользнул пальцами под ребра, прижимая ее ближе к себе.
– В тот день, когда я нашел сестру, – начал я, – в одну из майских суббот, разразилась сильная гроза, и хотя был день, вокруг царил полумрак, как ночью. Лиззи забрала машину Шона домой из колледжа – они оба тогда учились в Канзасском университете, – и поэтому приехала на выходные домой. Родители повезли Эйдена и Райана на обед, и я решил, что они взяли и Лиззи с собой. Я проспал допоздна и, проснувшись, обнаружил пустой дом.
Поппи молчала, но прижалась ближе, придав мне храбрости продолжить.
– Была яркая вспышка света, затем раздался грохот, как будто перегорел трансформатор, и электричество вырубилось. Я нашел фонарик, но дурацкие батарейки сели, так что мне пришлось отправиться в гараж за новыми. Мы жили в старом доме в Бруксайде, поэтому гараж располагался отдельно. Мне пришлось пробежать под дождем, а потом, когда я вошел туда, сначала было так темно, что я ее не увидел…
Поппи нашла мою руку и сжала ее.
– Я нашел батарейки, и мне просто повезло, что в тот момент, когда я повернулся, сверкнула молния, иначе я не увидел бы Лиззи. Она висела там, как будто застыла во времени. В фильмах они всегда раскачиваются, и слышен небольшой скрип, но в гараже было так тихо. Просто полное безмолвие. Помню, как побежал к ней и споткнулся о деревянный ящик из-под молока, набитый шнурами, а потом повсюду полетели банки с краской, составленные пирамидой, и я поднялся с пола. Рядом валялась стремянка, которой она воспользовалась… – Я не мог произнести этих слов, не мог произнести «стремянка, которой она воспользовалась, чтобы повеситься».
Я проглотил ком в горле и продолжил:
– Я поставил ее обратно в вертикальное положение и поднялся по ступенькам. Только сняв Лиззи с петли и взяв ее на руки, я понял, что испачкал руки, когда споткнулся и упал. Они были мокрыми от дождя, измазанными грязью и машинным маслом, и я замарал грязными пятнами все ее лицо…
Я сделал глубокий вдох, заново переживая тот момент: панику, поспешный звонок в 911, сдавленный разговор с родителями, которые сразу же помчались домой. Они и Эйден вбежали в гараж всего на несколько минут раньше полиции, и никто даже не подумал не пускать внутрь Райана. Ему было всего восемь или девять, когда он увидел сестру мертвой на полу гаража. А потом красно-синие проблесковые огни, и парамедики, и подтверждение того, что холодная кожа и пустые глаза уже сказали нам.