Я добавил еще масла на свои пальцы и начал ласкать и слегка надавливать на ее дырочку, массируя и расслабляя ее. Запах ароматного масла – древнего церковного благовония – наполнил комнату.
– Ты знаешь, что это такое, Поппи? – спросил я.
Она замотала головой, опустив ее на руки.
– Это освященное масло. Оно используется для крещений и рукоположений. Им даже помазывают стены церкви при строительстве. – Я провел рукой по гладкому упругому изгибу ее спины, чувствуя, как она вздыхает от моего прикосновения, и в этот момент скользнул пальцем внутрь.
Она ахнула.
– Я помазываю тебя, – объяснил я. – Освящаю тебя изнутри. Ты чувствуешь это? Это мой палец трахает твою задницу. И всего через минуту его заменит член. Мой член будет освящать тебя. Нет, не прикасайся к себе, любимая. Мы ведь собираемся кончить вместе.
Я взял ее руку, которой она скользнула себе под живот, и завел ей за голову, продолжая растягивать ее попку смазанным маслом пальцем. Ее задний проход был таким чертовски узким, и одна мысль о том, что член погрузится туда в считаные минуты, превращала меня в безумца.
Я не мог больше ждать. Налив изрядное количество масла на ладонь, я провел ею по члену. Открывшийся передо мной вид и моя собственная сильная и скользкая рука подталкивали меня все ближе к краю.
– Тайлер, – сказала Поппи, оглянувшись на меня, – я занималась этим прежде, но никогда с таким размером, как у тебя. – Она выглядела немного обеспокоенной, но в то же время по-прежнему прижималась к полу, отчаянно желая быть оттраханной.
Я хотел сказать ей, что буду нежен с ее задницей, но при этом не хотел давать обещание, которое вряд ли мог сдержать (потому что, черт возьми, я едва мог держать себя в руках, просто глядя на нее). Поэтому просто попросил:
– Скажи мне остановиться, и я тут же прекращу, хорошо?
Она кивнула и опустила голову на руки, приподняв бедра мне навстречу. Я наклонился, одной рукой направляя член к ее входу, а другой потянулся к маслу, наливая его на ее задницу и на член, пока мы оба не стали чертовски скользкими.
Я отставил флакон в сторону, а затем начал поглаживать ее по спине, надавливая на ее упругую дырочку, чувствуя, как она постепенно открывается мне, медленно впуская меня.
Я упорно толкался вперед, а потом наконец головка члена преодолела первоначальное сопротивление, и я внезапно оказался внутри, задница Поппи опалила меня настолько тугим жаром, какого я не испытывал никогда раньше, даже с другими подружками, с которыми занимался подобным. Я опустил голову и сделал несколько глубоких вдохов, считая до десяти, потому что не знал, удастся ли мне сдержаться и не кончить раньше времени, или я потерплю неудачу, не успев должным образом насладиться ею.
Я слегка толкнулся вперед.
– О, мой ягненок, будет тесновато, – предупредил я.
Так оно и было.
Как только я погрузился в ее тугой канал на всю длину члена, я остановился, дав ей возможность привыкнуть к моему размеру. Поппи тяжело дышала, потом резко втянула воздух, издав стон, когда я нашел клитор и принялся за него. Какое-то время я не двигался, просто позволяя ей почувствовать, как наполняю ее, и одновременно подводил ее к краю, чтобы мы вместе воспарили ввысь.
Я хотел спросить, готова ли она к большему, но знал, что ее раздражал хороший парень Тайлер, всегда спрашивающий разрешения, поэтому начал медленно двигаться, в любой момент ожидая от нее сигнала, что ей нужно время или что мне нужно остановиться.
Я приподнял ее бедра, заставляя встать на четвереньки. Остановился.
Я выпрямился, продолжая ласкать клитор. Остановился.
Я вышел всего на дюйм, затем толкнулся вперед опять на дюйм. Остановился.
И постепенно, когда она привыкла, ее желание взяло верх, Поппи начала толкаться мне навстречу, как ненасытный котенок, коим и была, и протестующе хныкать всякий раз, когда моя рука покидала клитор. С каждым толчком я давал ей все больше и наконец стал выходить, оставляя только головку, затем скользить обратно на всю длину, по-прежнему неторопливо и даже размеренно, но понемногу увеличивая темп.
Все это время я поглаживал ее ноги и спину, ласкал клитор, повторял ей, какая она хорошая девочка, маленькая шлюшка, позволившая мне трахнуть ее сладкую попку. Моя собственная покорная шлюшка, которая принадлежала мне, не так ли? Она только и хотела, чтобы я был внутри нее, и жаждала моего члена, моих пальцев и моего рта.
Поппи кивала в ответ на мои слова, соглашаясь со всем, и дрожала, пока я трахал ее. Ее тело было покрыто испариной, и она дрожала, как будто ее лихорадило. Я намеревался как можно дольше не давать ей кончить, но ее вид сводил меня с ума, я был одержим мыслью о том, что она кончит с членом в ее тугой попке. Поэтому наконец сосредоточился на клиторе, надавливая на него подушечкой большого пальца, обводя его быстрыми и почти болезненными кругами, так, как ей нравилось.