— И. В., какой сувенир вам привезти?
— Для меня самый лучший сувенир — это вы, Верочка.
Меня провожали Микоян, Поскребышев, Мехлис, Хазан, Андреев, Маленков, Ежов, Власик, представители Управления театров и Всероссийского театрального общества, дирекция Большого театра и, конечно, солистки-завистницы. Целый час выслушивала фальшивые напутствия.
На вокзале в Хельсинки встречали артисты финских театров. Гостиница — сказочная. С первых минут началось преклонение перед Западом, которое осталось на всю жизнь. После короткого отдыха ко мне пришла очаровательная переводчица Эмми.
Директор и режиссер Финского национального театра Э. Калима щедро раскрыл передо мной двери театров этой необыкновенной страны. Потрясающее впечатление произвела игра артистов в пьесе X. Вуолийоки «Женщины Нискавуори». Видела драму Валтари «Недисциплинированное поколение», ее содержание проникнуто чуждым для нас мистическим настроением. Очень интересны театры, где актеры играют на шведском языке. Я побывала в Хельсинки, Тампере, Лахти, Турку, Куопио, Выборге. Можно часами говорить о памятниках архитектуры — массивных постройках из дикого камня. Например, собор в Турку был воздвигнут в XV веке, а начали его строить в XIII. Двести лет ушло на строительство этого сооружения. Замок Олавинлинна финны построили в 1475 г. Оригинальна резьба по дереву, настенные ковры «Рюй», самобытно искусство росписи церковных зданий. Мне показали великолепный балет Сибелиуса «Скарамуш». Я приняла участие в спектаклях Финского оперного театра — в «Кармен» и в «Аиде». Успех небывалый, головокружительный. Восторженная пресса. На сольных концертах пела романсы русских композиторов, арии из опер и на бис песни финских, шведских, норвежских и датских композиторов. В первых рядах партера сидели утратившие былой блеск, потертые русские эмигранты. Они не скрывали слез, потому что свято любили Россию, которую не могли забыть. Держались они с большим достоинством.
В Финляндии узнала о самоубийстве Гамарника, армейского комиссара первого ранга, коммунистом он стал в 1916 г. В 1930 г. его назначили зам. народного комиссара обороны и одновременно зам. председателя Реввоенсовета СССР. Он был скромным и высоко порядочным человеком. Гамарник открыто осуждал репрессии и насилие. В его гостеприимном доме бывали писатели, артисты, художники. После самоубийства жену Гамарника осудили на 10 лет, детей отправили в политический изолятор.
В тот день я пела Кармен. Море цветов. Смокинги и изысканные дамские туалеты, золото и серебро, бриллианты и сапфиры заслонили великолепие зала. В торжественной обстановке мэр Хельсинки вручил мне ключ от города. Маршал Карл Густав Маннергейм — финский национальный костюм. Он устроил прием, на котором присутствовали финские аристократы. На приеме я исполнила арии из опер на итальянском языке.
В Хельсинки на всех моих спектаклях и концертах была знаменитая певица Медея Ивановна Фигнер. Познакомившись со мной, она сказала:
— Гениальный Петр Ильич Чайковский проходил со мной партии Лизы и Иоланты, Дж. Пуччини — Тоску и Мими, А. Тосканини — Татьяну. В моей артистической жизни было много счастливых и незабываемых минут. И вы подарили мне волшебные часы, о которых я буду помнить до конца своей жизни. Ваша Кармен безупречна!
От радости я заплакала, это были слезы большого счастья. Медея Ивановна подарила мне книгу своих воспоминании.
В Москве на Ленинградском вокзале меня встретил сумрачный, посеревший от злобы Поскребышев. В руках он держал огромный букет цветов. С недоумением спросила его:
— А. Н., что с вами?
Смакуя каждое слово, он радостно произнес:
— По приговору Военной Коллегии расстрелян предатель Тухачевский.
Я зашаталась. Постороннние люди, Поскребышев с охранниками посадили меня на скамейку. Никто не хотел щадить любовницу Сталина. Им всем я была нужна только для постели. Хитроумный Сталин и его приспешники заранее все обдумали. Они нарочно отправили меня в соседнюю Финляндию. После того как я оправилась, кремлевский секретарь елейно произнес:
— Утром вы должны быть на даче у И. В.
И эту боль перетерпела…
И. В. выглядел посвежевшим и помолодевшим. Аресты и казни действовали на него благотворно и, по-видимому, укрепляли в нем моральный дух.
— Заждались мы вас, товарищ Давыдова! Как съездили, Верочка?
— Я привезла вам набор ваших любимых донхилловских трубок, серебряную зажигалку и шерстяной свитер.
— В. А., пора уже знать, что мы привыкли пользоваться обыкновенными спичками отечественного производства. За трубки и свитер спасибо. Нас ждут товарищи, их разбирает любопытство, они хотят услышать ваш подробный рассказ о поездке в Финляндию.