Молотов, заикаясь:
— Если Заковский назвал триста тысяч, следовательно, он имел в обращении минимум в десять раз больше.
— Где спрятаны деньги? — спросил Сталин.
— Мы все истратили.
— Кто мы?
Заковский тихо:
— Ягода, Ежов, Жданов, Щербаков…
— На что тратили?
— Я — страстный коллекционер, приобретал книги — редкие издания, собирал марки, монеты, фарфор, бронзу.
— Где находится ваша коллекция?
Берия, радостно потирая руки:
— Во время обыска нам удалось все изъять.
Сталин возбужденно:
— Правильно сделали. Завтра утром пришлите экземпляр описи. Заковский, на женщин вы тоже тратили казенные деньги?
Измученный Заковский опустил голову, тихо прозвучало беспомощное «да».
Берия:
— В рабочем кабинете Заковского в потайном стенном сейфе мы нашли альбомы с фотографиями обнаженных женщин.
Сталин:
— Кто фотографировал?
Заковский:
— Ежов и я.
Каганович сипло:
— Где вы нашли столько женщин?
— В школах, институтах, в театрах, в ресторанах, поездах.
Сталин:
— Кто непосредственно занимался поисками женщин?
— Сотрудники аппарата.
— Назовите фамилии поставщиков.
Заковский назвал несколько человек, запомнила две фамилии: Тангуров и-Османов.
— Куда вы отвозили женщин?
— На дачи.
— Несовершеннолетние девочки тоже проходили через ваши постели?
— Школьницами интересовался Николай Иванович Ежов. Он любил совсем юных, от 13 до 17 лет.
— А вы, Заковский, специализировались на старых дамах?
— Всякое бывало, гражданин Сталин.
— Неужели в вашей компании были товарищи Жданов и Щербаков?
Заковский порозовел, засмеялся:
— Они оба, Андрей Александрович и Александр Сергеевич, когда пользовали девочек, захлебывались слюной. Им, конечно, мешала чрезмерная тучность, но они приспосабливались.
Молотов брезгливо:
— Какая мерзость!
Каганович:
— Где вы брали товары для подпольного магазина? Кто вас снабжал и финансировал?
— В Одессе было два торгсина. Под нашим контролем находились комиссионные магазины, куда поступали конфискованные вещи: картины, бронза, фарфор, изделия из золота, серебра, всевозможные бриллианты, скульптура, старинная мебель, монеты, марки… В подвале торгсина мы оборудовали роскошный бар…
Сталин перебил:
— И цивилизованный бардак, где, как я понимаю, вы занимались не только коллекционированием марок, монет, книг, парнографических открыток?
Побледневший Заковский устало:
— Я согласен дать новые показания и подписать все протоколы допросов.
— Товарищ Берия, — оживленно, почти весело проговорил Сталин, — примите слова Заковского к сведению. Гражданин Заковский, что вы можете нам рассказать о балерине Лепешинской?
— Ольга Васильевна блистательно танцевала на концерте в Колонном зале Дома Союзов. Я пригласил ее на ужин.
— Сентиментальные излияния нас не интересуют, она была вашей любовницей?
— Да.
— На протяжении какого времени?
— Периодически до самого ареста, то есть с того памятного дня, когда мы познакомились, с 22 февраля 1933 г.
— Ты за ней следил?
— Да, она мне очень нравилась и я ее по-своему любил.
— Кроме вас, с кем еще жила Лепешинская?
— Мне неудобно об этом говорить.
— Не бойтесь, нас не надо стесняться.
— Ольга Васильевна жила с Ворошиловым, Олегом Густовым, несколько раз исчезала на даче Булганина, когда ездила на гастроли в Ленинград, навещала на даче Жданова.
— Где находится Густов? Нам хотелось бы взглянуть на его физиономию!
Берия подобострастно:
— Густов арестован, сейчас его приведут, он ждет своей очереди.
Сталин, смеясь:
— Бедный, наверно, устал.
Пуская кольца дыма, он спросил Густова:
— Вы знакомы с человеком, который сидит напротив вас?
— Гражданин Заковский, бывший зам. народного комиссара внутренних дел.
— Какие у вас были с ним отношения?
— Служебные.
— Заковский, вы что-то хотели добавить?
— Лепешинская жила со мной и с Густовым.
— Густов, подумайте, прежде чем ответить, Заковский говорит правду?
— Да.
— Кто привозил балерину Лепешинскую на дачу маршала Ворошилова?
— Несколько раз я ее сопровождал.
— Вы знали, что она нужна ему не для концертных выступлений и не для уроков бальных танцев?
— Догадывался.
— И после этого вы продолжали с ней спать?
— Да, Ольга Васильевна мне нравилась. Прежде чем отправиться к Ворошилову, она яростно отдавалась мне в машине.