— Совершенно верно, И. В. Мы только что с группой вернулись из большой поездки по Узбекистану.
— Товарищ Эйзенштейн, мы собираемся поручить вам ответственное дело.
— И. В., любое ваше задание для меня — больше чем праздник!
Сталин улыбнулся: умную и тонкую лесть он любил и ценил.
— Советское правительство подписало с Германией долгосрочный пакт о ненападении. В этом году с дружественным визитом к нам приезжал министр иностранных дел господин фон Риббентроп. В СССР мы пригласили с официальным визитом рейхсканцлера и президента Германии Адольфа Гитлера. Он приедет зимой будущего года. Его любимый композитор Рихард Вагнер. Мы предлагаем вам осуществить в Большом театре постановку оперы «Валькирия». Лучшие артисты, музыканты, художники-декораторы, любая необходимая театральная техника будет в вашем распоряжении. В финансовом отношении этот спектакль — безлимитный.
Эйзенштейн взволнованно:
— Когда я должен дать ответ?
— Сейчас.
— И. В., мне не приходилось ставить музыкальных спектаклей. Я не очень хорошо знаком с творчеством Вагнера. Если говорить откровенно, многое в его искусстве мне не совсем понятно.
— Вам окажут помощь консультанты-профессора любых наук. Цель спектакля — Гитлер из театра должен выйти потрясенный, оперу надо начинить духом германизма.
— Хорошо, И. В., я постараюсь сделать все возможное.
— Помимо Ферганского канала, какие у вас планы?
— Я работаю над сценарием-трилогией о жизни и деяниях царя Ивана Васильевича Грозного.
— Выбрали замечательную тему. Об Иване Грозном у нас состоится особая беседа.
Прилетел Ворошилов. Он сказал, что успешно проходит «операция» по освобождению Западной Украины и Западной Белоруссии. Сталин радостно:
— Мы научим эти народы жить и работать по советским законам. Наша Конституция для всех едина!
Вечером во время прогулки И. В. спросил маршала:
— Ефремыч, говорят, что ты содержишь двух женщин: одну — еврейку Екатерину — законную, вторую провославную — балерину Ольгу Лепешинскую? Скажи, старик, кому ты отдаешь предпочтение?
— И. В., побойтесь Бога! — пролепетал сконфуженный Ворошилов.
— Бог всегда с нами, — нравоучительно сказал Сталин, — а ты его давно потерял! Вот вызовем на Политбюро твою жену и расскажем ей, какими непотребными делами занимается в свободное время народный комиссар обороны. Ты действительно, Клим, великий стратег, если одной женщины тебе мало. А еще депутат Верховного Совета! Какой нравственный пример ты показываешь рядовому и командному составу?
Сталин открыто над ним издевался, да еще в моем присутствии. Ворошилов бледнел, краснел, потел.
— Учтем ваши замечания, постараюсь исправиться.
— Я видел фотографии: голенькая балерина сидит на твоих старых, рабочих яйцах!
Ворошилов испуганно крикнул:
— Не может быть!
— Несколько альбомов конфискованы у Заковского. У тебя есть ко мне вопросы?
Маршал сник.
Появились неразлучные друзья Маленков и Берия, Молотов, Каганович, престарелый подслеповатый Калинин. До самого утра продолжался обильный ужин. Берия и здесь проявил инициативу. Он ще-то раздобыл цыган из театра «Ромэн». Прекрасно пела молодая красивая Ляля Черная. Каганович пожирал ее глазами. Сталин это заметил:
— Лазарь, смотри не подавись!
Сочи приелись. И. В. предложил отпуск закончить в Подмосковье.
— Дорогие наркомы пусть остаются, а мы с вами, Верочка, удерем от них в Москву.
Год 1940
Спереди будь рабом твоего хозяина,
а сзади копай ему могилу,
тогда сядешь на его место.
На Новогоднем вечере познакомилась с писателем К. Г. Паустовским. Мне импонировало; что он близок к Булгаковым, которых я успела узнать и полюбить. В хаосе изломанного времени, в толпах ничем не приметных людей он находил то, что позволяет человеку сохранять достоинство, веру, силы для борьбы. Он ненавидел пошлость, злобу, насилие, хамство. Бесконечно мое уважение к художнику слова за то, что Паустовский всегда называл вещи своими именами. Через некоторое время Константин Георгиевич приехал ко мне удрученный:
— Поедемте на Никитский бульвар к Булгаковым. С Михаилом Афанасьевичем плохо.
Елена Сергеевна, затянутая в закрытое черное платье, кивнула нам. Небольшая уютная квартира наполнена знакомыми и незнакомыми людьми. Пришли артисты и режиссеры московских театров. Я рада была увидеть Сергея Эйзенштейна, Александра Таирова, Алису Коонен. Из Лавры прикатили высоченные красавцы-священники, друзья Булгаковых. В углу молча без слез стояла бледная и неподвижная Анна Андреевна Ахматова.