Хулиганы продолжали ломиться в двери. Я не отходила от телефона.
Маленков:
— Через 15 минут у вас появятся наши товарищи, держите меня в курсе событий.
Бандиты грозили выломать двери. Они кричали:
— За Серго Донидзе мы тебя все равно изуродуем! Шкура продажная!
Наружные двери под натиском тел стали поддаваться. Я не на шутку испугалась. В этот критический момент услышала шум подъехавших автомобилей и вой сирены. Началась перестрелка. По лестнице поднимались мои спасители. Вооруженные бандиты скрылись. 10 человек арестовали. Несмотря на молодость, они имели звания и занимали ответственные посты в наркомате внутренних дел. Приехал обеспокоенный Маленков.
— О вооруженном налете считаю нужным сообщить товарищу Берия, — проговорил высоченный Лукашев-ский, старший следователь союзной прокуратуры по особо важным делам.
Следователь Воздвиженский из Военного Трибунала спросил преступников:
— Кто вас сюда послал?
За всех ответил Миха Элиава:
— Мы пришли сами, без злого умысла, просто хотели попугать Веру Александровну.
Маленков твердо:
— Хватит с этим отребьем чикаться! Не таким храбрецам развязывали языки. Арестованных в разные камеры, никакого общения, всех посадите на воду и хлеб.
Под усиленным конвоем бандитов увезли. От обиды я заплакала, силы стали сдавать. Ко мне подошел Маленков:
— Берия пока ничего не должен знать. Товарищу Сталину я сам доложу.
Лукашевский достал из портфеля бутылку с жидкостью.
— Эти мерзавцы собирались кислотой выжечь глаза артистке Давыдовой.
Поскребышев, приказал у моего дома и на этаже установить временно круглосуточный пост.
Целую неделю продолжался допрос обвиняемых. Бандитов судил военный трибунал. Пять человек приговорили к расстрелу, остальные получили длительные сроки тюремного заключения.
В первых числах апреля ужинала у Сталина в Кремле. И. В. произнес тост:
— За находчивость наркома внутренних дел товарища Берия!
Тщеславный Берия от радости порозовел. И. В. спросил его:
— Л. П., почему не бьешь тревогу, ведь среди бела дня из твоего могущественного аппарата исчезли хорошие люди?
Вожди-манекены насторожились. Берия был мрачнее тучи.
— И. В., произошло явное недоразумение.
— Точнее можешь выразиться?
— В моем наркомате все люди на месте.
— Ты хочешь, чтобы я при всех смешал тебя с говном?
Я никогда не думала, что короткая пауза может быть столь страшной. Сталин приказал вождям освободить кабинет. Остались Маленков, Поскребышев, Сталин и я.
— Ты зачем, вшивый мерзавец, послал своих людей к Давыдовой? Забыл, сволочь, что В. А. моя подруга, моя женщина, моя сестра! Ты приказал облить ее кислотой?
И. В. швырнул в лицо Берия бокал с недопитым вином. По бритым щекам наркома расползались струйки буро-коричневой крови. — Уходи, проклятый шакал! — В руках у Сталина заблестел маленький револьвер…
Влиятельный Маленков добился прощения Берия. Ему надо было расшатать позиции Жданова и Щербакова, оттеснить их на второй план.
1 мая на Красной площади состоялась грандиозная демонстрация. Кажется, впервые была показана военная техника Красной Армии. По-видимому, Сталин надеялся на болтливость и несдержанность иностранных корреспондентов и дипломатов. Он думал, что после фоторепортажей и обширных статей Гитлер испугается и переменит свое решение…
Матушка-Русь продолжала мирную жизнь. Магазины ломились от товаров. Трудящиеся России впервые за много лет немного вздохнули.
10 июня позвонила Сталину. Молчали все телефоны. В Кунцево сняла трубку Валечка, она узнала меня по голосу.
— Их нет, где они, мы не знаем.
Набрала номер Маленкова, сначала в ЦК, потом домашний. Ответила испуганная домработница:
— Я два дня не видела Г. М.
Позвонила Поскребышеву. Верный мой друг сразу же приехал. Мы не ложились спать, говорили всю ночь.
— Сталина и Маленкова нет в Москве. Я сам не знаю, куда они делись.
— А. Н., по старой дружбе, заклинаю вас, скажите, что стряслось? Мне можно довериться, я вас никогда не подводила. Я должна знать правду, даже если ЕГО нет в живых.
Поскребышев засмеялся:
— К счастью, И. В. жив и здоров. Беда пришла совершенно с другой стороны, никто не мог этого ожидать. Не сегодня-завтра начнется война с Германией. Два часа со Сталиным говорил маршал Тимошенко. И. В. никого не слушает и никому не верит, кричит, что Генеральный штаб Красной Армии умышленно нагнетает обстановку. В. А., вы для него самый близкий человек, поговорите с ним задушевно, покажите ему кинопленку с изображением передвижения к нашим границам немецких войск.