— Кто звонит? — Тухачевский с грустной улыбкой передал мне трубку. — У телефона Поскребышев, машина за вами вышла.
Я тихо проговорила:
— Мишенька, что вы наделали? Теперь начнется развязка.
— Не волнуйтесь, Верочка, вы тоже не из робкого десятка. Скажете, что я вручал вам значок «Почетный Красноармеец», которым вы награждены за военношефские концерты.
Счастливая, бросилась ему на шею:
— Мишенькая, вы умница.
Кунцевская дача. Меня попросили подождать в кабинете. От нечего делать раскрыла старый номер журнала «Новый мир», увлеклась повестью Бориса Пильняка. Незаметно вошел Сталин:
— Вы, товарищ Давыдова, становитесь политической проституткой! Почему не берете пример с Ольги Васильевны Лепешинской? Посмотрите, как она скромно себя ведет! А ей есть чем хвалиться!
Не выдержала, чуть не крикнула со злобой:
— Товарищ Сталин, что вы от меня хотите? Когда вы, наконец, перестанете меня поучать?
— Зачем спуталась с Тухачевским? Неужели он лучше меня?
Молча достала из сумочки номерной значок «Почетный Красноармеец», протянула его Сталину вместе с именным удостоверением.
— Молодец, Верочка! Скоро для военных будем делать большой праздник! — Сталин оживился. — У нас появятся собственные красные маршалы!
Вошла экономка:
— Товарищ Сталин, у телефона председатель Совнаркома Абхазии товарищ Лакоба.
— Соедините.
Я спросила:
— Мне выйти?
— Останьтесь!., товарищ Лакоба, здравствуйте! Говорит Сталин. В феврале мы вас будем слушать на бюро ЦК ВКП(б), прошу как следует подготовиться.
И. В. заметил у меня в руках журнал с произведением Пильняка.
— Вы читаете порочную повесть. За ее публикацию руководство журнала строго наказано. «Повесть непогашенной луны»—| злобная вещь. Писатель умышленно исказил историю, он пошел на поводу у белогвардейцев, которые спелись с троцкистами.
За обедом Сталин продолжил начатый разговор:
— В повести Пильняка отображен конфликт между Революцией — Красной Армии в лице Командарма Гаврилова (Фрунзе) и Центральным Комитетом, якобы мной, Сталиным. Все это гнусная ложь и разнузданная клевета. Ни я, ни члены ЦК не давали указания М. В. Фрунзе ложиться на операционный стол. Пильняк оболгал советскую действительность, а миротворец Горький его выручал несколько раз.
Дежурный секретарь сообщил, что приехал Горький.
— Алексея Максимовича примем, — благосклонно сказал Сталин.
— Он не один, — докладывала спустя минуту пожилая женщина, обладательница черных пронзительных глаз навыкате, носище широченный, приплюснутый, ноздри во время разговора раздуваются.
— С ними их сиятельство граф А. Л. Толстой, — торжественно произнесла мнимая старуха.
И. В. засмеялся. Толстой любил разыгрывать окружающих. И даже здесь, на даче Сталина, куда был вхож, он позволил себе эту забавную шутку. Писателям повезло, у И. В. было хорошее расположение духа.
— Мы как раз только что обсуждали творчество писателя Бориса Пильняка, — сказал И. В. — Мы считаем, что он на протяжении многих лет оказывает советской литературе медвежью услугу.
Высокий, сутулый Горький сел в кресло, с разрешения Сталина закурил.
— Алексей Максимович, позвольте предложить вам настоящий турецкий табак.
— Благодарю вас, — ответил Горький. — Привычек стараюсь не менять, не тот возраст.
Сталин метнул в его сторону недовольный взгляд.
— На меня, И. В., не следует обижаться, писателей ценить и уважать надобно, нас не так уж много на Руси осталось.
И. В. спросил Алексея Толстого:
— Прочитал ваш роман «Петр Первый». Когда собираетесь закончить?
— Теперь предстоит работа над третьей, завершающей книгой. Не знаю, стоит ли ее продолжать? — ско-кетничал специалист по петровской эпохе.
— «Петр Первый»— умный и правдивый роман, его с удовольствием прочитали товарищи Молотов, Ворошилов, Микоян, Буденный. — Сталин, дымя трубкой, прошелся по комнате, потом снова заговорил — Алексей Николаевич, есть у нас к вам двойная просьба от ЦК ВКП(б) и лично от меня.
Толстой глубокомысленно посмотрел на Сталина.
— Я внимательно вас слушаю, И. В.
— Сегодня нам нужна книга, всеобъемлющий роман или повесть о гражданской войне и победившей революции. Она должна быть основана на документальном материале. В таком произведении следует рассказать о борьбе рядовых Красной Армии под Царицыным, но не так, как это сделал Бабель с конармейским походом. Сумеете осилить такой пласт? Прежде чем обещать, Подумайте.