Видный журналист с обезьяньей внешностью Карл Радек, близкий к правительственным кругам, без памяти влюбился в певицу третьего положения Баклину. Параллельно со мной она репетировала партию Любавы в опере Римского-Корсакова «Садко». Премьера была назначена на 25 апреля. Руководители постановки режиссер Владимир Лосский и дирижер Александр Мелик-Пашаев сказали мне «по секрету», что, согласно распоряжению начальника Управления театрами, все премьерные спектакли будет петь Баклина. В театр приехал Маленков. Посетовала, что на премьере не придется петь Любаву, которой отдала два года творческой жизни. В первый раз самодовольный царедворец обратил на меня серьезное внимание, взглянул так, как обычно мужчина смотрит на понравившуюся ему женщину.
— В. А., как вы ко мне относитесь? — неожиданно спросил Маленков.
— Очень хорошо, Георгий Максимилианович.
— Вы позволите пригласить вас на день рождения?
— Только в том случае, если у вас не очень ревнивая жена.
— На этот счет, пожалуйста, не беспокойтесь. Попрошу вас после праздничного ужина исполнить несколько вещей из своего репертуара и тогда на вечные времена гарантирую вам мое доброе расположение.
— Г. М., я не могу понять, почему в театре так резко изменилось ко мне отношение?
— Постараюсь объяснить. Вчера вечером И. В. сказал мне, что наркомы и работники аппарата ЦК ВКП(б) собираются пойти на премьерный спектакль «Садко». По моему требованию привезли из типографии четырехлистную афишу. Не увидев вашей фамилии, мы огорчились и тут же забили тревогу. Оказалось, что к начальнику управления искусств пришел журналист-публицист Карл Бернгардович Радек. Для «Правды» он подготовил статью «Новые горизонты советского искусства», в которой безудержно хвалил работников, ведающих искусством. Рекламный пряник моментально сработал. В. А., не волнуйтесь, завтра появится новая афиша, с вашей фамилией. Вы довольны?
Пришлось поцеловать сияющего Маленкова.
Вся Москва привалила на «Садко». В спектакле заняты лучшие оперные силы Большого театра. Художник Федор Федоровский создал незабываемые декорации. Эпические картины древнего Новгорода гармонически сплелись с красочными картинами волшебного подводного царства.
Увертюра. Медленно поднимается занавес, немой восторг обескуражил зрителей. В который раз мне пришлось держать экзамен на артистическую зрелость. Прав был К. С. Станиславский, когда говорил, что оперный певец» имеет дело не с одним, а сразу с тремя искусствами: вокальным, музыкальным, сценическим. Спектакль произвел фурор. В центре внимания — Ни-кандр Ханаев, Вера Давыдова, Сергей Лемешев, Бронислава Златогорова, режиссура, дирижер, художник. Вызовы… Вызовы… Огромная сцена утопает в цветах. По традиции еще с царских времен исполнителей главных ролей пригласили в правительственную ложу. Заметила, что Сталин влюбленными глазами посмотрел на меня.
Маленкову купила в подарок две вышитые украинские рубашки. Я собиралась вызвать такси, но меня опередил предусмотрительный именинник. На машине мы быстро добрались до Серебряного бора — его дачной резиденции. В этом доме царствует насупленная жена Маленкова — Голубцова. Впоследствии эта партийная дама сделала головокружительную карьеру: ей без защиты диссертации присвоили звание доктора технических наук, она стала директором Московского энергетического института им. Молотова.