— Хвалю, — сказал он ласково, — что сдержали слово, вовермя вернулись в Москву. Завтра за вами заедет товарищ Поскребышев.
Утром позвонил секретарь Сталина:
— В. А., разрешите приехать на часик раньше условленного времени?
Выхода другого не было, день все равно пропал.
Тихий, еле слышный стук в двери. Поскребышев неловко протянул букет цветов.
— У вас очень красиво, я в первый раз захожу в аристократическую квартиру.
Предложила кофе, гость ответил по-деревенски:
— Чай мы больше уважаем.
Молча изучаем друг друга.
— Александр Николаевич, вы хотели сказать что-то важное?
Поскребышев замялся:
— В. А., мы с вами почти не знакомы.
Про себя подумала: «Новый поклонник свалился на мою шею!»
— Ваши сопровождающие Бугров и Арсентьев арестованы органами НКВД. На предварительном следствии они сознались, что занимались шпионажем. И. В. Сталин поручил мне заниматься вашей безопасностью, не возражаете?
— Это ваше дело.
— Теперь вы начнете получать литерное снабжение, если что понадобится из одежды, обуви, мебели, бытовых предметов — один телефонный звонок и все в момент организуем.
Спросила:
— Кто-нибудь из артистов Большого театра пользуется такими благами?
— На такой лобовой вопрос отвечать не полагается. В. А., мы имеем к вам просьбу личного порядка. Дозвольте в. свободные часы захаживать к вам в гости? Мешать не будем. Просто так, есть охота лишний раз на вас посмотреть.
— Я очень занята, но изредка можете приходить, буду рада.
От удовольствия А. Н. крякнул по-мужски.
Дача Сталина. Цепким колючим взглядом недобрых глаз посмотрел на меня Власик.
— А вы, дамочка, не меняетесь, все хорошеете! Позвольте вашу сумочку. Профилактически, осмотр! Мы вам верим, но ничего не поделаешь — таков порядок!
Кругом враги, каждый день готовит нам неожиданные сюрпризы.
И. В. ждал меня в гостиной.
— Наконец-то, Верочка, я тебя увидел! Сам не знаю, зачем одну тебя отпустил?
— Не жалейте, я нужна вам сильная и здоровая!
— И еще красивая, — добавил Сталин.-*- Идемте обедать, разговаривать, смотреть новые фильмы.
Пухленькая, теперь уже на долгае годы неизменная Валечка угостила нас вкусным обедом. За столом Сталин спросил:
— Лакоба — страшный бабник. Он к тебе приставал? У него такая красивая и симпатичная жена, а он, мерзавец, от нее гуляет. Вся Абхазия над ним потешается, вот кобель проклятый! Плохой он руководитель, менять его придется. Верочка, нам сообщили, что тебе не дает покоя немец Пильняк? Товарищ Молотов предложил выселить его в Германию. К нам, в ЦК ВКП(б), на него поступила серьезная жалоба от писателя-боль-шевика Безыменского. Мы еще не разобрались, для чего он ездил на такой долгий срок в Англию, Германию, Японию. Общественность его строго предупредила, а он продолжает писать заумные книги, которые тлетворно действуют на советскую молодежь. Не раз клялся, мерзавец, обещал исправиться. Он категорически отказывается реагировать на замечания старших товарищей. А ты с ним на пароходе в Ялту ездила! Лакоба за это ответит…
— И. В., вы все время меня ревнуете, обижаете, когда я уезжаю. А вам можно спать с Валерией Барсовой, Ольгой Лепешинской, Брониславой Златогоровой, с Валечкой?
Мне повезло, у Сталина было хорошее настроение, он так смеялся, что я не могла его остановить.
— Чтобы облегчить ваши страдания, товарищ Давыдова, мы решили вам кое-что сообщить! Мы не собираемся жениться, на мои капризы личного порядка не стоит обращать внимание. Я уже вам говорил, что на свете нет такого человека, который мог бы меня переделать, этого не сумеет сделать даже В. И. Ленин. Верочка, я к вам привязался, гордитесь и радуйтесь. Запрещаю вести со мной разговоры на подобную тему, иначе у нас произойдет окончательный разрыв с неприятными для вас последствиями.
Извинилась. Закурив трубку, Сталин спросил:
— Только откровенно, Верочка, хотите стать моей женой?
— Вы сами себе противоречите! Вы только что сказали, что жениться не собираетесь.
— Мы рады, что вы, наконец, нас поняли.
— И. В., Лакоба принял меня очень хорошо, по-братски. Борис Пильняк — мой добрый товарищ. — Все, что я говорила, Сталин пропустил мимо ушей.