Вмешался Молотов:
— Кто разрешил этому негодяю разыгрывать перед нами гнусный фарс?
— Хорошо, я буду говорить, — еле слышно произнес Зиновьев. — Разрешите выпить стакан горячего чаю?
Принесли чай с бутербродами. Надо было видеть, с какой жадностью голодный человек накинулся на еду.
— Если нас удовлетворят ваши показания, — сказал Вышинский, — получите бульон, курицу, рюмку коньяка, фрукты, свежие овощи.
— Еще такую падаль коньяком поить? — прорычал упитанный, увешанный орденами слесарь — маршал Ворошилов.
Взглянув умоляюще на Сталина, Зиновьев попросился в туалет.
— В штаны давай, сволочь! — пропищал бывший беспризорник Ежов.
Вышинский актерским тоном, но с некоторой укоризной в голосе:
— Подследственный ежедневно подвергается допросам. Николай Иванович, среди нас находится дама, пожалуйста, если можно, без выражений!
— Ничего, пусть учится распознавать врагов, — беззлобно процедил И. В. — Надеюсь, что эта наука нам всем пригодится, как необходимое лекарство во время поноса.
Не. выдержав, я сказала:
— Товарищ Сталин, разрешите мне уехать домой? Я устала.
Вожди повернулись в мою сторону.
— В. А., как же наш уговор? — сказал Жданов.
Пришлось остаться.
Конвой привел Зиновьева. Сталин спросил его:
— Ты будешь говорить по существу или по-прежнему собираешься морочить голову?
— Гражданин Сталин, в чем я должен сознаться?
— В начале допроса ты сказал, что раскаялся в содеянном. Мы хотим знать, о чем идет речь?
— Мы с Каменевым стояли во главе группировки. Большую помощь нам оказывали крупнейшие профессора-троцкисты. Благодаря планомерному отравлению нам удалось ликвидировать председателя ОГПУ Межинского, председателя комиссии советского контроля Куйбышева, писателя Горького. В Ленинграде мы подготовили и осуществили убийство Кирова.
— Назовите всех сообщников! — попросил Вышинский.
— Евдокимов, Смирнов, Бакаев, Мрачковский, Тер-Ваганян, Дрейцер, Рейнгольд, Пикель, Гольцман, Круглянский (псевдоним Фриц Давид), Ольберг Берман-Юрин, М. Лурье, Н. Лурье, секретари Ленинградского обкома партии члены ЦК Чудов, Угаров, Смородин, секретарь Ленинградского областного совета профсоюзов Людмила Шапошникова, Позери, Ксенофонтов. Мы все входили в одну группу.
— Против кого вы готовили террористические акты? — спросил Ежов.
Зиновьев опустил глаза.
— Шкура, когда отвечаешь на вопросы, надо смотреть в глаза! — проревел крошечный маршал.
Бледный, дрожащий Зиновьев собрался с духом:
— Мы собирались ликвидировать Жданова, Ворошилова, Орджоникидзе, Кагановича.
— Путем террористических актов? — заметил Вышинский.
— Да, гражданин прокурор.
— Вы как будто не всех назвали, — бесстрастно процедил Вышинский. Наступила мертвая тишина.
— Мы также готовили убийство товарища Сталина.
— Гражданин Зиновьев, объясните: какова цель ваших террористических актов?
— Мы готовили политический переворот с тем, чтобы захватить власть.
Потерявший самообладание Сталин ринулся к Зиновьеву, вместе с Паукером они скинули его со стула и вдвоем начали топтать сапогами.
— Я не забыл, — брызгая слюной, кричал Сталин, — как ты, собака, вместе с Каменевым 10 и 16 октября 1917 г. умышленно голосовал против вооруженного восстания!
Целуя Сталину сапоги, Зиновьев униженно заглядывал ему в глаза:
— Гражданин Сталин, каждый человек имеет право на ошибки. Маркс и Энгельс тоже ошибались.
Молотов, заикаясь:
— Смотрите, какое ничтожество! Он сравнивает себя с основоположниками марксизма! Товарищи, это же нонсенс!
— Уведите подследственного! — приказал Вышинский конвою. — Накормите Зиновьева обедом по высшей категории и дайте ему вина.
Ягода, обращаясь к Сталину:
— И. В., вы довольны проделанной работой?
— Тебя и твой аппарат будем крепко награждать, довольными останетесь на всю жизнь, — задумчиво произнес Сталин.
Конвой ввел Каменева. Он держался мужественней Зиновьева.
— Мы хотим знать, — сказал И. В., — почему ты, еврей Розенфельд, взял русский псевдоним?
Умный Каменев ответил с грустной улыбкой:
— Ульянов — Ленин, Скрябин — Молотов, Джугашвили — Сталин, Собельсон — Радек, Радомысельский — Зиновьев, Фюрстенберг — Ганецкий, Тер-Петросян — Камо, Цадербаум — Мартов, Гельфонд — Парвус, Бриллиант — Сокольников, Бельтов — Плеханов…
— Зиновьев подделывается под товарищей Маркса и Энгельса, а ты, бандитское рыло, бравируешь именами товарища Ленина и товарища Сталина? — истерически крикнул карлик Ежов. В руках у него оказалась тяжелая плетка с железным утолщением на конце. — Ты мало получил? Еще хочешь?