Я тепло простилась с негласным хозяином Кремля.
Опера «Царская невеста» имела шумный успех. Перед началом второго акта служители принесли корзины с цветами от Маленкова, Ежова, Поскребышева, Ворошилова и даже от сурового блюстителя правопорядка Вышинского. Это был намек не только на примирение. Всех перещеголял Сталин. В красочно оформленной корзине, искусно задрапированной изумительными цветами, — шампанское, шоколад, отборный коньяк, банки с икрой, грузинские и армянские вина.
За кулисами впервые появился упитанный, в модном темно-синем костюме, белоснежной накрахмаленной рубашке, тщательно подстриженный, надушенный Андрей Януарьевич Вышинский. Он поцеловал руку. С достоинством, любуясь собой, произнес:
— Как я рад вас видеть, милейшая В. А. В эту субботу, — пророкотал он, — день рождения супруга, мы устраиваем небольшой семейный ужин. Ждем вас к 7 вечера. Машину пришлю, отказ не принимается.
В мою артистическую уборную вбежал запыхавшийся Поскребышев:
— В. А., вас срочно просит товарищ Сталин.
И. В. находился в комнате отдыха, он курил трубку и пил воду со льдом.
— Товарищ Давыдова, сегодня вы пели с большим настроением. Поздравляю с творческой удачей!
Молотов, заикаясь:
— Мой дом для вас всегда открыт, В. А.
— Смотрите, какой шустрый. Еще один поклонник навалился на бедную голову, — пошутил Сталин. — А мы считали, что тебя дамы давно уже не интересуют?
Члены политбюро и наркомы захихикали. Подошел Микоян. Он сказал:
— В. А., до нас дошли слухи, что вы собираетесь на гастроли в Финляндию. Мы вас оденем, как царскую невесту!
— Даже лучше! — властно проговорил И. В. — Жду вас в наркомате. В. А., где вы собираетесь ужинать?
— Я очень устала.
— Отдохнете на даче. Товарищ Поскребышев остается в качестве заложника.
— В данной ситуации, это неплохая роль, — сострил Ворошилов.
Собутыльники — с некоторыми «купюрами». Из «посторонних» — писатели А. Толстой и М. Шолохов.
— Алексей Николаевич, — обратился И. В. к Толстому, — вы хотели нам что-то сообщить?
Отправляя в рот большой кусок заливной рыбы, А. Н. пробормотал:
— На днях закончил черновую редакцию повести «Хлеб». С огромным волнением посвящаю ее вам, И. В., и вам, многоуважаемый Климент Ефремович, величайшим стратегам XX века!
Сталин недовольно перебил:
— С кем заключены договора на издание книги?
— Журнал «Молодая гвардия» предполагает опубликовать в трех номерах: октябрьском, ноябрьском и декабрьском, «Новый мир» — в январе и феврале. Отдельная книжка выйдет в конце этого года.
Увешанный орденами, с маршальской звездой Ворошилов проговорил:
— Товарищ Толстой, вы самый большой современный русский писатель!
Шолохов поморщился. Толстой встал и радостно кивал головой:
— Чрезвычайно тронут.
— Неоценимы ваши заслуги, — продолжал маршал, — перед советским государством. Красная Армия и Военно-Морской флот преподносят вам именное серебряное оружие.
Грузный толстяк Толстой схватил хрупкого маршала и стал его смачно лобызать. Ежов пропищал тенорком:
— Горько, горько, горько!!!
И. В., смеясь:
— Разве мы присутствуем на свадебной церемонии?
Упившийся Шолохов, потерявший над собой контроль, выкрикивал накопившуюся обиду:
— Мы тоже с усами! Шолохов — единственный настоящий писатель в России!
— Шолохов, немедленно отсюда уходите! — приказал Ежов.
Сталин поднял бокал с шампанским:
— Выпьем за роман «Хлеб «и его создателя!
Наступила передышка, заработали челюсти, загремели столовые приборы.
— Когда думаешь закончить «Петра»? — спросил Сталин.
— В скором времени, И. В., мы вам покажем первую серию художественного фильма-эпопеи, которую по вашему заданию снимает в Ленинграде режиссер Владимир Михайлович Петров. Актерский ансамбль великолепен: Петр — Николай Симонов, Екатерина — Алла Тарасова, царевич Алексей — Николай Черкасов, Меньшиков — Михаил Жаров.
Члены правительства любили слушать неугомонного весельчака-балагура, отчаянного вруна Толстого. Придворный писатель-летописец обладал редким даром увлекательного рассказчика.