- Лев говорил, что ты похрабрела.
- Мне плевать.
- Видимо, тот детдомовский мальчишка был действительно тебе дорог. – я напряглась из-за внезапного упоминания Тёмы. – Раз ты до сих пор злишься на меня.
- Поверь, «тот детдомовский мальчишка» не имеет никакого отношения к тебе. Это ты виноват в том, что я похоронила тебя как отца.
- Я ни в чем не виноват, Лиля. Это ты была сосредоточена на каком-то проходимце, и появился бы он сейчас – ты бы без раздумий бросила все ради него.
- Ты ошибаешься.
- Ты бы поиграла в гордую раненую в сердце неприступную женщину, но стоило бы этому сопляку что-то наплести – ты бы простила его.
- Не смей говорить так, будто знаешь, что бы я сделала.
- Хватит вести себя как обиженный подросток. – я сделала глоток вина. – И перестань пить. Мне нужен внук.
- Вовремя спохватился. – я усмехнулась. – Видимо ты забыл, но я не могу иметь детей.
- А ты вместо психолога к гинекологу походи. Строишь из себя бедную, побитую жизнью жертву. Перестань заниматься ерундой. Ты жена и будь добра – выполняй свои прямые обязанности. Какой мужик будет терпеть такой характер как у тебя? – я смахнула слезу. – А Лев даже налево не ходит.
- С меня хватит. – пробубнила я, направляясь к выходу.
- Вот такой ты всегда была, Лиля! – не переставал отец. – Ничего ты не похрабрела. Всегда бежала от своих проблем, закрываясь в комнате и давясь соплями. Ты слабохарактерная и это мать тебя такой сделала! Глядя на тебя, я сомневаюсь в том, что ты Самойленко. Всегда сомневался.
- Тогда зачем принял меня? Зачем удочерил?
- Потому что в тебе моя кровь.
- Ты прав! Я не такая как ты и никогда не стану. Я ни за что не брошу своего ребенка и всегда буду на его стороне. – я перешла на крик. – И ты должен был сделать также! Тогда, когда я лежала в больнице с выкидышем, потому что Лев меня ударил. Ты должен был защитить меня, а не говорить, что я сама во всем виновата.
- Но ты виновата!
- Что здесь происходит? – из кухни выбежала новая жена отца, а за ней подошел Лев.
- Я нуждалась в твоей отцовской поддержке! Ты должен был за своего ребенка глотку перегрызть!
- Как заговорила… - протянул отец. – Нуждалась, должен был! В том, что ты потеряла ребенка, вины твоего мужа нет.
- Он поднял руку на твою дочь!
- И правильно сделал! Всю жизнь была повернута на том парне. Какой мужик вытерпит то, что его женщина думает о другом?
- Я никогда ему не изменяла! А вместо того, чтобы такое говорить, папа, ты бы спросил, как я себя чувствовала все эти годы!
- Несчастная какая! Пожалейте бедняжку! А ты всю боль в кулак собери и молчи!
- А я и молчала. Всегда молчала. – перешла на шепот, со всей силы сжимая кулаки. – Когда ты маму оскорблял – молчала, когда меня во всем винил тоже молчала. Я губы до крови кусала, но ни слова не сказала, когда собственный муж мне больно делал. Теперь слушай. Я ненавижу тебя. Ненавижу себя за то, что наивно полагала, что обрету семью после смерти мамы. Я так хотела быть кому-то нужной, а теперь по горло сыта вашей любовью. И я лучше буду реветь в подушку, чем холоднокровно наблюдать за тем, как ломают моего ребенка. Хотя, я никогда не была твоей дочерью. И ты мне не отец. – я выбежала в коридор, открыла двери и летела куда-то в туман, пелену.
Я не видела дороги из-за слез. Я не слышала ничего из-за собственных криков. Меня разрывало изнутри. Я тонула в собственной боли и сил держаться или сопротивляться у меня не было. Мне нужно было избавиться от этой тяжести. Все сильно давило на меня и с каждым днем я ломалась. Если раньше мои проблемы казались ответственностью за прошлое, то сейчас я не понимала за что.
На улице была ночь. Такая темная и страшная. Тучи на небе закрывали собой звезды, а воздух пах грозой. Я бежала по дороге, пока меня не ослепило сияние фар. Машина резко притормозила.
- Ты что творишь? – водитель рассерженно хлопнул дверью.
Я подумала, что эта машина была моим финалом. Жирной и окончательной точкой. Все бы стало проще.
- С вами все в порядке, девушка? – из пассажирского сидения вышел парень. – Лиля? - я увидела еще одну машину, не обращая внимания на молодых людей. – Вы плачете? Что-то случилось?
- Лилия Александровна! – этот голос принадлежал Прохору. Он молниеносно ко мне подлетел, осматривая тело. – Вы не ушиблись? – охранник снял с себя куртку, надевая на мои плечи. – Вам нужно в больницу. Вдруг сотрясение.
- Я ее не задел, – снова заговорил водитель. – Вам повезло, что я вовремя затормозил. Ее мозги сейчас бы на стекле красовались.
- Клим! – прикрикнул второй парень.