Мы подошли к карете архиепископа, и я села в нее; г-жа де Тансен с его высокопреосвященством последовали моему примеру, а оба молодых кавалера направились к своей коляске.
По их словам, они знали прекрасную дорогу по полю, намного сокращавшую путь. Было условлено, что наш кучер поедет вслед за ними; мы вели себя чересчур легкомысленно для людей, впервые увидевших друг друга.
— Этот маркиз де Мёз необычайно светский и умный человек, дворянин до мозга костей, — начал архиепископ.
— Он выглядит неплохо, но я все же отдаю предпочтение шевалье де Бельвю, — подхватила графиня Александрина.
— А вы, аббат?
— Я предпочитаю и того, и другого.
Аббат всегда так отвечал в подобных случаях.
В течение первого часа пути все шло превосходно; стояла чудесная погода, дорога была замечательной, и луна ярко светила. Мы ехали по лесу, перебрасываясь шутками из одной кареты в другую — мне редко доводилось совершать более приятную прогулку. Но вот прошел час, а деревьям не было видно конца, хотя мы уже должны были выехать из леса.
— Не волнуйтесь, — кричали нам из коляски, — мы прекрасно знаем дорогу, будьте покойны.
Аббат открыл один глаз, обратил его в сторону горизонта и многозначительно заявил:
— По-моему, этой ночью будет дождь.
— Что вы, аббат! — воскликнула я. — В такой прекрасный день, как сегодня, не может быть никакого дождя.
— Я очень боюсь, что вы ошибаетесь, госпожа маркиза.
— Послушайте, моя королева, — прибавила г-жа де Тансен, растягивая слова, ибо ей было известно, что это может нас рассмешить, — у аббата такие же способности, как у уток, а они отличные барометры.
Мы рассмеялись, и аббат тоже; он не понимал, что все смеялись над ним.
Прошел еще час; предсказание аббата начинало сбываться: погода портилась, небо хмурилось, и вдали сверкали молнии. Лес остался позади, но время от времени нам встречались небольшие рощицы; мы следовали не проезжей дорогой, а ехали по совершенно безлюдной местности. Графиня Александрина старалась не показывать своего страха и давала нам знать о нем лишь вздохами; это продолжалось до тех пор, пока сквозь тучу не пробилась молния и не послышался довольно сильный раскат грома, отчего одна из наших лошадей подпрыгнула.
— Мы погибли! Мы погибли! — вскричала г-жа де Тансен.
— Мы еще не погибли, — возразил архиепископ, — но, возможно, мы заблудились, и это следует выяснить. Аббат, пусть позовут этих господ.
Оба экипажа остановились почти одновременно, и маркиз де Мёз показался у дверцы.
— Ну, так куда же мы едем? — спросил у него г-н де Тансен.
— Право, сударь, я не знаю наверняка, и мы с шевалье как раз об этом спрашивали друг друга. По-моему, наш мерзавец-возница напился и сбился с пути.
— Помилуйте, сударь! Что же с нами будет?
— Боже мой, госпожа графиня, мы, вероятно, отыщем какую-нибудь хижину или лачугу и проведем там ночь.
— Но это же невозможно! Я этого не желаю! Начинается гроза, и, вероятно, мы окружены разбойниками!
— В самом деле, это место пользуется не слишком доброй славой, госпожа графиня.
— Вы еще смеетесь, сударь!
— Мне только это и остается, сударыня… Смотрите, госпожа маркиза дю Деффан тоже смеется.
— В возрасте маркизы смеются по любому поводу.
— Полноте, госпожа графиня, сегодня чудная погода…
— Ну да, льет как из ведра!
— Страшно парит! Вы нежитесь на подушках прекрасной кареты; что за беда провести ночь под звездным небом.
— Звезд не видно.
— Зато светит луна, это то же самое, хотя она прячется за тучами.
— А как же ужин?
— Мы займемся мародерством.
— А разбойники?
— Нас семеро мужчин, не считая его высокопреосвященства и храброго аббата; мы всех одолеем.
— У вас есть оружие?
— Полная коляска.
— Ах! Проклятая прогулка!
— Напротив, сударыня, милая прогулка! Это самая восхитительная прогулка в моей жизни.
— И в моей, — подхватила я.
— И в моей, — прибавил шевалье.
Госпожа де Тансен приняла его слова на свой счет и сказала:
— Что ж, и в моей, раз уж на то пошло.
Лицо ее тотчас же приобрело более спокойное выражение.
Мы стали совещаться, обсуждая, что делать дальше; гроза усиливалась и обещала стать ужасной. Графиня Александрина крестилась по старой монастырской привычке и вскрикивала при каждой вспышке молнии.
Маркиз вызвался отправиться на разведку со своими слугами. Госпожа де Тансен не захотела его отпускать, опасаясь грабителей. Он предложил всем остаться на том же месте. Она отказалась из-за грозы: деревья притягивают молнию. Тогда маркиз решил двигаться дальше. Это тоже было невозможно: мы рисковали еще больше заблудиться.