Внезапно, когда никто этого не ожидал, после ужина, перед нами предстала эта пара; они появились подобно призракам, и от них так и веяло могилой; дело было в полночь. Нечего сказать, эти люди выбрали прекрасное время для своего визита! Однако они всегда были такими непредсказуемыми! С тех пор как влюбленные были вместе, Вольтер перенял повадки своей Эмилии. Я непременно должна дать вам портрет этой особы. Я писала его с натуры, и он получился настолько похожим, что это всех поразило:
«Представьте себе высокую сухопарую женщину с пятнистым лицом, острым носом и выступающим подбородком; вот как выглядит прекрасная Эмилия, которая настолько довольна своей внешностью, что ничего не жалеет, выставляя ее напоказ: перья, помпоны, стеклянные украшения, драгоценные камни — всего на ней хватает с избытком; однако, поскольку она хочет быть красивой наперекор природе, поскольку она хочет быть неотразимой наперекор судьбе, ей приходится ради этих излишеств обходиться без самых необходимых вещей вроде сорочек и тому подобных мелочей.
Он природы она довольно умна. Желание развить свой ум в еще большей степени заставило ее предпочесть изучение наиболее отвлеченных наук познанию более приятных предметов; благодаря этой своей особенности она надеется приобрести себе еще более громкую славу и добиться несомненного превосходства над всеми женщинами.
Госпожа дю Шатле не ограничилась этим честолюбивым желанием, она решила превратиться в принцессу и стала ею не милостью Божьей или милостью короля, а по собственной воле. Это чудачество сошло ей с рук, как и прочие сумасбродства; все привыкли смотреть на нее как на актрису, играющую роль принцессы, и забыли, что она знатная особа.
Возлюбленная Вольтера неустанно старается казаться не тем, что она собой представляет, и никто уже не знает, кем она является на самом деле; возможно, даже ее недостатки ненатуральны и проистекают от ее притязаний: нелюбезность — от претензии на титул принцессы, сухость — от желания называться ученой женщиной, а легкомыслие — от стремления быть красивой женщиной.
Сколь бы прославленной ни была г-жа дю Шатле, она не успокоилась бы до тех пор, пока ее не стали бы прославлять; она добилась своего, став общепризнанной подругой Вольтеpa — именно он придает блеск ее жизни, и, находясь рядом с ним, она обретет бессмертие».
Этот портрет был сделан именно тогда, когда я гостила у г-жи дю Мен, и удостоился всеобщего одобрения. Все его переписывали, но ни одна копия так и не попала в руки Вольтера или г-жи дю Шатле при ее жизни. После ее смерти д’Аржанталь, хранивший этот шедевр про запас, показал его безутешному вдовцу; тот внимательно его прочел и непринужденным тоном сказал своему ангелу:
— Госпожа дю Деффан — настоящий художник; клянусь, она права.
И он тут же перевел разговор на другую тему.
Пора вернуться к этой поездке и театральному появлению двух влюбленных. Их надо было накормить ужином и уложить в постели, которые не были приготовлены. Привратнику пришлось встать, и еще несколько человек были вынуждены хлопотать. Эта суета и ропот наделали много шуму.
Слуги были настолько заняты, что г-жа дю Шатле сама постелила себе постель, и, напуская на себя вид услужливой простоты, проявила при этом такое мастерство, что не смогла забраться в кровать и наутро преподнесла нам рассуждения о каких-то размерах, уровне и еще Бог весть о чем; я ничего не поняла из ее слов, как и другие.
Госпоже дю Шатле предоставили временный кров: маршал де Майбуа уехал в Париж, и ей отвели покои, которые он занимал. На следующий день она попросила переселить ее в другое место, а затем в третье и таким образом поменяла четыре помещения.
Самое интересное, что гостья всякий раз уносила с собой столы, чтобы составить их вместе в последнем из отведенных ей покоев; этой особе требовались всевозможные столы: для несессера, бумаг, книг, побрякушек и мазей.
Госпожа дю Шатле бушевала так, что могла разбудить Семерых Спящих, из-за склянки чернил, пролившихся на какой-нибудь из ее алгебраических расчетов; в то же время она жаловалась на шум; у нее были крайне странные причуды.
Однажды утром г-жа де Сталь зашла в мою комнату и с безумным хохотом спросила:
— Моя королева, как вы думаете, чем сейчас занимается госпожа дю Шатле?