Желая угодить г-ну и г-же де Виши, с которыми мне хотелось быть в мире, тем более, что я находилась в их доме, а также потому, что меня тянуло к мадемуазель де Леспинас, я уделяла девушке много внимания. Каждое утро Жюли приходила ко мне в комнату предложить свои услуги; она читала мне вслух и писала под мою диктовку; слепота, начинавшая тогда усиливаться, уже не позволяла мне самой делать то, в чем я нуждалась. Девушка окружала меня необычайной заботой и вниманием; она целовала и ласкала меня как ребенка.
— Ах, сударыня, позвольте мне вас любить, — говорила она, — мне некого любить на этом свете.
— А как же госпожа де Виши?.. А дети?..
— Госпожа де Виши меня ненавидит, и дети тоже, ведь она на них влияет. Ах, сударыня, лучше бы моя бедная матушка отпустила меня в монастырь, как я хотела.
— Право, мадемуазель, было бы жаль, если бы вы стали монахиней.
— Сударыня, я была бы там гораздо счастливее, не сомневайтесь. Я не создана для мирской жизни, и меня ждут здесь одни лишь огорчения.
— Мадемуазель, не надо говорить столь откровенно о вашей матушке, вы еще больше настроите против себя госпожу де Виши. Именно этого она боится.
— Я говорю о матушке только с вами, сударыня, ибо мне кажется, что я снова говорю с ней; вы мне ее напоминаете.
Всякий раз, будучи наедине, мы вели одни и те же разговоры, и в конце концов Жюли решила поделиться со мной своим планом побега, отложенным исключительно из-за удовольствия, которое доставляли ей наши встречи.
— Как только вы уедете, сударыня, я удалюсь в лионский монастырь урсулинок. Там согласны меня принять — вот письма. Возможно, я не скоро приму постриг, но буду избавлена там от забот и гонений; меня больше не станут бояться, и я как бы умру.
— Бедная девочка! Это важное решение. Не поискать ли вам занятие получше?
— Куда же, по-вашему, мне податься?
— С вашими талантами вы могли бы найти какую-нибудь богатую даму, готовую вас приютить.
— Меня ни за что отсюда не отпустят. Есть лишь одна особа, которой, быть может, меня бы доверили.
— Кому же?
— Вам.
— Мне, милая барышня, мне, несчастной слепой? И вы согласились бы жить рядом со мной?
— Еще бы! Согласилась бы с несказанной радостью. Вы так добры, так умны, у вас такой легкий характер, и вы всегда готовы все понять!
— Вы в самом деле хотели бы последовать за мной? Очень кстати! Я же очень хотела увезти вас с собой!
— Неужели это возможно?
— Конечно.
— Ах! Как я счастлива!
— Я сегодня же переговорю с госпожой де Виши.
— Увы! Согласится ли она?
— Будем надеяться.
— Сударыня, вы мой ангел-хранитель.
Эта молодая особа действительно вызывала во мне необычайное участие, а привязанность, которую она мне выказывала, трогала мое сердце. Прежде чем что-либо говорить брату, я все же решила обсудить с Жюли условия нашего соглашения.
— Мадемуазель, — сказала я, — я небогата и не могу идти на крупные финансовые жертвы. До того как мы встретились, я намеревалась взять какую-нибудь мало-мальски образованную горничную, способную читать мне вслух и сопровождать меня. Вьяр (он уже служил у меня) пишет достаточно хорошо, чтобы быть моим секретарем, и благодаря давней привычке я могу иногда писать сама.
— Сударыня, я ничего у вас не прошу; мне довольно моих трехсот ливров.
— Вы будете у меня как дома, и я стану вывозить вас в свет. Вы будете принимать гостей вместе со мной. Я буду представлять вас не как компаньонку, а как подругу из провинции, приехавшую на некоторое время в Париж. Таким образом, если мы не поладим, если мое общество будет вам неприятно — вы сможете уехать без шума, заявив, что ваш визит окончен. Если же, напротив, вы решите остаться в моем доме окончательно — мы скажем, что вам здесь нравится, и вы продлеваете свое пребывание на неопределенный срок. Мы свободные женщины, и вы сохраните независимость в глазах людей, с которыми будете встречаться и которым суждено будет вас узнать.
Жюли была в восторге, да и я тоже. Я уверенно пришла со своим предложением к г-ну и г-же де Виши; каково же было мое изумление, когда они ответили, что никогда на это не согласятся.
— Как! — воскликнула я. — Вы мне отказываете?
— Вы плохо знаете эту хитрую девицу, — ответила моя невестка, — она только и думает, как бы подружиться с влиятельными людьми, чтобы ей потом легче было разорить нас. Она хочет уехать с вами, полагая найти в вашем доме средство для достижения своей цели; привязанность и увлечение тут ни при чем. Берегитесь: это притворщица и змея, которую вы готовы пригреть на своей груди.