— Это я, сударыня, — сказала мадемуазель де Леспинас.
— Вы, в этот час, моя королева! — воскликнула я.
— Да, сударыня, час, который я предрекала, настал.
— Каким образом?
— Господин де Виши, столь уверенный в своем всеведении, не перехватил в эту жуткую погоду почту, которую я только что получила. Вот долгожданные бумаги. Теперь я уверена, что отомщу графу либо покажу ему, какую душу он унизил; в любом случае моя свобода у меня в руках. Одно мое слово, и девица, которую он так презирает и пугает своими башнями и стенами, призовет сюда вопреки его воле тех, кого закон вооружает своим мечом, либо, если вы по-прежнему согласны взять меня на попечение, дорогая благодетельница, я докажу вам, что вовсе не страдаю неблагодарностью и что меня можно любить.
— Поедемте со мной, это самое достойное и самое мудрое решение; подумайте также о вашей матушке.
— Я о ней подумала, сударыня, и вы это скоро увидите. Ждите меня сразу же после ужина; надеюсь, вы будете мной довольны.
VIII
На ужин я пришла с довольно озабоченным видом; меня стали расспрашивать, в чем дело, и я отвечала, что все в порядке. Подобные глупости срываются с уст прежде, чем успеваешь подумать. Меня оставили в покое.
За ужином мы были одни; из-за скверной погоды в доме не было ни одного гостя, даже кюре; дети никогда не участвовали в вечерней трапезе, и, таким образом, за столом велась непринужденная беседа.
В тот вечер мы довольно быстро вернулись в гостиную; брат предложил мне сыграть в пикет против моей невестки, и я согласилась. Я видела карты не очень отчетливо, и он давал мне советы. Едва лишь мы начали играть, как дверь отворилась и появилась мадемуазель де Леспинас.
Как я и ожидала, хозяева замка издали двойной возглас изумления: девушка держала в руках сверток бумаг; она спокойно, с достоинством приблизилась, поздоровалась с графом и графиней и осталась стоять возле стола.
— Зачем вы пришли, мадемуазель? — спросил мой брат.
— Я пришла попросить вас, сударь, а также госпожу де Виши в последний раз объясниться.
— В таком случае садитесь, мадемуазель, — предложил граф, — мы готовы вас выслушать. Подумайте только, с кем и в присутствии кого вы будете говорить.
Мадемуазель де Леспинас присела на стул и посмотрела на г-жу де Виши решительно и чрезвычайно кротко одновременно.
— Я желаю уйти из этого дома, сударыня, — сказала она.
— Это невозможно, мадемуазель.
— Я собираюсь последовать за госпожой маркизой дю Деффан, которой угодно предоставить мне в своем доме приют.
— Я не спорю, мадемуазель, но, к сожалению, мне придется вас огорчить: вы никуда не поедете.
— Прошу прощения, сударыня, я уеду. По какому праву вы удерживаете меня здесь?
Супруги довольно озадаченно переглянулись. Между тем г-жа де Виши, более вспыльчивая, чем ее муж, резко встала и ответила:
— По праву дочери, не желающей видеть свою мать опозоренной; по праву матери, не желающей видеть своих детей ограбленными.
— Прошу вас, сударь, соблаговолите взять на себя труд прочесть вот это, — продолжала Жюли, не ответив своей сестре, — вы увидите, что все эти права ничего не значат в глазах правосудия и что по одному моему слову в ваш замок нагрянут служители королевского прокурора при парламенте Дижона, чтобы именем закона заступиться за сироту.
Брат взял бумагу, прочел ее и побледнел от гнева:
— Как вы это раздобыли, мадемуазель?
— Это мой секрет, сударь.
— Сегодня же вечером я прогоню всех слуг.
— Не прогоняйте их, сударь, они ни в чем не виноваты, как и вы.
— Я узнаю…
— Вы узнаете то, что мне будет угодно вам сообщить. Выслушайте меня до конца. Как видите, теперь я свободна.
Граф прекрасно это понимал.
— Так вот, я не стану пользоваться этой свободой; я хочу, чтобы вы вернули мне ее сами и ради этого собираюсь уничтожить причину вашего беспокойства.
— Ах! — вскричала графиня. — Вы отдадите нам эти проклятые документы!
— Нет, сударыня, нет, я вам их не отдам. Никто никогда не получит из моих рук свидетельств материнской вины, и я забрала эти бумаги из тайника, куда они были ею помещены, лишь для того, чтобы самой хранить их, а также чтобы самой распорядиться ими по своему усмотрению.
Супруги опустили головы в полном замешательстве — они не ожидали такого от этой юной девушки.