Увы! Как же они были молоды!
XXXI
Мы были в восторге и до того дурачились, не выходя из своих ролей, что забыли обо всем на свете. Шумели мы так, как могут это делать семеро молодых людей, которым кровь ударила в голову и которым ничто не мешает веселиться всласть. Внезапно на улице послышался какой-то звук, заставивший наших влюбленных, у которых были серьезные основания для страха, насторожиться; они жестом призвали нас к молчанию.
— Что это, Боже мой? — сказала прекрасная Мадлон (так звали девушку).
— Полноте! — ответил г-н де Люксембург. — Это просто прохожие; не будем обращать на них внимания и продолжим пить.
— Вовсе нет, вовсе нет! Кто-то шепчется под окном, это наши или, быть может, ваши враги. Давайте потушим свет и помолчим.
Мы, три дамы, были одеты почти одинаково: короткие юбки, туфли с пряжками и без задника, чулки в рубчик, зеленые фартуки, ситцевые платья с белой подкладкой, шиньоны, маленькие круглые чепчики с крылышками — излюбленный наряд гризеток. Герцогиня сидела спиной к двери, девушка — в конце стола, а я — напротив. Это пояснение необходимо, чтобы понять то, что вскоре последовало.
Без сомнения, кто-то тихо переговаривался на улице; хозяин пошел посмотреть, но крутом было темно; он вернулся и шепотом попросил нас не разговаривать, прибавив, что, очевидно, любопытствующие должны вскоре уйти. Однако шум не стихал, и герцогиня сказала мне, склонившись над столом:
— Для полного счастья недостает лишь какого-нибудь приключения.
Едва она произнесла эти слова, как окно распахнулось настежь от мощного удара кулаком, и трое солдат во главе с кем-то вроде буржуа ворвались в комнату, крича:
— Именем короля!
Наши хозяева, сидевшие в конце стола, как я уже говорила, тотчас же укрылись в соседней комнате — они знали о ее существовании; герцогиня же устремилась на лестницу, расположенную за ее спиной. Я так растерялась, что не успела даже пошевелиться; с этой стороны стола я была одна рядом с хозяевами; наши кавалеры сидели по другую его сторону; все вскочили, повинуясь первому порыву, но никто не знал, куда бежать, за исключением г-жи де Буффлер, которая, как уже было сказано, ощупью спускалась по лестнице. Захватчики собрались зажечь свет, в то время как герцог, принц и шевалье, опомнившись от изумления, подошли к ним и потребовали объяснить причину столь неожиданного вторжения.
— Именем короля, никакого сопротивления! — послышался чей-то голос. — Нам поручено арестовать некую Мадлон Шен и препроводить ее к мадлонеткам.
— Это очень грубо, господа, — вмешался г-н де Бово, не называя себя и оставляя за собой право начать действовать на следующий день под своим настоящим именем, если бы ему не удалось ничего добиться теперь в своем необычном наряде.
— Не мешайте нам исполнять приказ, сударь; позвольте зажечь свечу, чтобы видеть, что мы делаем. Мы сохраняем полнейшее спокойствие, меры предосторожности приняты, эта особа от нас не уйдет.
В эту минуту показался четвертый человек: он поднялся по лестнице, упиравшейся в окно, но в комнату не залез.
— Эй, вы, — сказал он, — дело сделано; не теряйте время попусту, она в наших руках.
— Вы уверены?
— Черт побери! Я схватил ее на лестнице и все благодаря нашему предусмотрительному решению войти одновременно через окно и дверь.
— Куда вы ее дели?
— Слышите, как она кричит? Ее увозят в фиакре; мы застали извозчика спящим на улице Сен-Мартен и реквизировали карету именем короля; он сделал свое дело, мы тоже, уходим!
— Как? Любовник не оказал сопротивления?
— Его там не было. Пошли скорей, я же говорю, что все кончено.
Солдаты собрались удалиться; их проводник уже ушел.
— Признаюсь, я ждал большего от унтер-офицера, — произнес герцог, — и раз он не защищает свою подружку, я не знаю, для чего нам ссориться из-за них со стражей. Ступайте, храбрецы! Только не сломайте себе шею, непобедимые воины, — это было бы прискорбно.
Солдаты не заставили уговаривать себя и проделали обратный путь через то же окно; мы смотрели им вслед; между тем принц раздувал огонь, чтобы зажечь свечу.
— Я досадую на себя за то, что счел этого унтер-офицера смельчаком, — заметил шевалье, — нельзя позволять так спокойно похищать красивую девушку… Но куда, черт возьми, подевались дамы? Неужели на этот раз они и в самом деле лишились чувств?
— Я здесь, — откликнулась я, все еще не отойдя от испуга.
— А герцогиня?
— Герцогиня!
— Герцогиня, где вы?
Она не отзывалась, и тут загорелась свеча. Принц поднял ее, чтобы лучше осветить комнату; он увидел герцога, шевалье и меня.